Мэлис не отрывает от меня глаз. Те слова на русском, что он произнес, по-прежнему висят в воздухе. Мое тело гудит, по венам течет смесь адреналина и возбуждения, а эмоции настолько обострены, что я чувствую себя так, будто просто не смогу все это выдержать.

– Мы сделали то, ради чего сюда пришли, – говорит он, и голос его все еще немного ниже обычного, хриплый и невнятный. – Скоро свалим.

Я киваю, не решаясь заговорить. И когда поворачиваюсь лицом к перилам, пытаясь успокоить бешеный пульс, ноги начинают дрожать.

Мэлис больше ничего не говорит, но я чувствую, как он уходит, тихо ступая по ковру, так же, как и чувствовала его приход. Я провожу рукой по волосам, пытаясь пригладить растрепавшиеся пряди, и смотрю на толпу внизу, на всех гостей, разговаривающих о чем-то, смеющихся над шутками друг друга, и в целом занимающихся своими делами. Никто из них даже не заметил, что здесь случилось, и почему-то от этого я чувствую себя грязной, неправильной.

Я должна была быть там, внизу, общаться и учиться тому, как стать частью этого нового мира.

А не здесь, наверху, получать…

Щеки вспыхивают при воспоминании о том, как толстые пальцы Мэлиса входили и выходили из меня, как его ладонь ласкала мой клитор там, где нужно. Несмотря на стыд, какой-то темной, чувственной части меня это нравилось. Он был прав. Это заставило меня почувствовать себя свободной и необузданной, так же как той ночью со всеми тремя братьями.

Но все это уже чересчур.

Эти парни слишком сильно на меня влияют, выводят из равновесия. Я ведь сказала себе, что с ними покончено, что лучше разорвать все связи, и все же вот она я.

Как только я убеждаюсь, что Мэлис не вернется, то отталкиваюсь от перил и начинаю спускаться по лестнице. Ноги все еще дрожат. Добравшись до нижней ступеньки, я едва не врезаюсь в Джошуа, поднимающегося наверх. Он оглядывает меня, и я могу только догадываться, что он видит. Мое лицо еще пылает? Я выгляжу такой же возбужденной и грязной, какой себя чувствую?

Черт, может, он и запах секса чувствует?

– О, привет, Уиллоу. Я все думал, куда ты запропастилась. – Он улыбается мне, затем его брови сходятся на переносице. – Ты в порядке? Выглядишь немного…

– Да, – быстро отвечаю я, прерывая его до того, как он успевает закончить. – Да, я в порядке. Просто немного перегрелась. Пойду поищу, где бы присесть.

Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, я отхожу от него, вслепую проталкиваясь сквозь толпу людей. Внезапно их становится слишком много. Слишком много голосов усиливают шум в голове, слишком много резкого, фальшивого смеха, слишком много всего происходит.

Я просто хочу побыть одна. Мне нужно немного тишины и несколько минут, чтобы проветрить голову и собраться с мыслями.

Каждая маленькая комнатка, которую я нахожу, заполнена людьми. Эмоции продолжают нарастать, грудь сжимает что-то похожее на панику. Я нахожусь почти на грани слез, когда, наконец, нахожу уборную. Она рассчитана на одного человека, и я вздыхаю с облегчением, когда дверь за мной закрывается, заглушая шум.

Ванная комната небольшая, но уютная, туалет отделен от остальной части комнаты кабинкой. У стены стоит небольшая скамья с подушками и маленький столик рядом с ней.

Я с благодарностью опускаюсь на скамью, резко выдыхая. Провожу руками по своему платью и пытаюсь сосредоточиться на глубоких, ровных вдохах.

– Ты в порядке, – шепчу я себе. – Ты в порядке. Все в порядке.

Но мой клитор все еще пульсирует, а сердце бешено колотится.

Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, кроме того, насколько разбитой и растерянной я себя чувствую, но каждый раз, когда делаю вдох, мне кажется, будто я все еще чувствую Мэлиса. Будто он по-прежнему прижимается ко мне, шепчет что-то мне на ухо, доводя меня до исступления и такого отчаяния, что мне приходится умолять.

Звук открывающейся двери вызывает во мне панику, и я резко открываю глаза. Я ожидаю, что это какой-то гость галереи, раздраженный тем, что кто-то плачет в туалете, когда ему всего лишь хотелось пописать, но это вовсе не незнакомец.

Это Рэнсом.

Даже не знаю, лучше ли это или хуже того, что я ожидала.

Я внимательно наблюдаю, как он заходит, закрывая за собой дверь. Рэнсом подходит ко мне и садится рядом на скамью, достаточно близко, чтобы я могла чувствовать тепло его тела.

Я украдкой провожу пальцами по щекам, пытаясь смахнуть несколько слезинок, которые скатились ранее.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает Рэнсом, искоса поглядывая на меня.

– Да.

Ответ буквально слетает с моих губ, и я надеюсь, что его будет достаточно, чтобы он оставил меня в покое.

Но мне уже пора бы поумнеть.

Сине-зеленые глаза Рэнсома не отрываются от моего лица, и он склоняет голову набок, словно пытается прочитать меня.

– Я видел Мэлиса с тобой, – говорит он. – На втором этаже. Он?..

Рэнсом замолкает, и я напрягаюсь еще больше, понимая, к чему он клонит. Он знает, что произошло там, наверху, между мной и Мэлисом, а это значит, что он, скорее всего, видел. И если видел он, то мог увидеть и любой другой. Все могли увидеть.