Я скорее чувствую, чем слышу сдавленный стон, который она издает в ответ, и мое дыхание становится прерывистым. Я снова просовываю пальцы под ее трусики, сдвигая их в сторону, чтобы коснуться ее обнаженной плоти. Уиллоу почти оседает от облегчения, и костяшки ее пальцев, которыми она хватается за перила, белеют.

Я позволяю одному пальцу скользнуть по ее насквозь мокрой щелке и слегка касаюсь клитора, просто чтобы подразнить.

– Помнишь, как я пришел к тебе на занятия? – спрашиваю я все тем же тихим голосом. Все так же прижимаясь губами к ее уху. – Помнишь, как я вот так же погружал в тебя свои пальцы? – Я засовываю один палец в ее влагалище, слегка проталкиваясь внутрь. – Ты так сильно кончила, прямо там, на заднем ряду…

– Я… – Она замирает, не успевая вымолвить и слова, и тогда я полностью погружаю в нее палец.

– Я знаю, риск быть пойманной тебя заводит. Тебе нравится мысль о том, что кто-то может нас увидеть? – шепчу я. – Что все узнают, какая ты порочная? Что они могут поднять глаза и увидеть, как ты сейчас трешься о мою руку, словно жадная маленькая шлюшка?

Уиллоу не отвечает, но я чувствую, как она дрожит. Ее бедра выгибаются от моего прикосновения, поэтому я на секунду вытаскиваю из нее пальцы и щипаю ее за клитор. Она ахает, но не отстраняется, как будто легкая боль – как раз то, что ей нужно.

– Я мог бы заставить тебя кричать, если бы захотел, – обещаю я ей. – Мог бы оттрахать тебя прямо здесь и заставить кончить так сильно, что все эти гребаные богачи услышали бы твои вопли.

– Мэлис, – хнычет она, прижимаясь ко мне, и одного звука моего имени из ее уст достаточно, чтобы свести меня с ума.

Член такой твердый, что это почти причиняет боль, но я забиваю на него, сосредоточившись на Уиллоу. Ласкаю ее клитор двумя пальцами, прижимая их прямо к маленькому бутону и медленно поглаживая его круговыми движениями.

– Ну же, – говорю я ей. – Я знаю, ты хочешь кончить. Ты так чертовски близко, я чувствую это. Не сопротивляйся.

Она подавляет стон, но ее бедра подаются вперед, и я понимаю, что она на грани. Было бы так легко дать ей кончить. Но я сдерживаюсь, снова замедляя темп. Притягивая ее крепче к себе, я подаюсь бедрами вперед, чтобы она почувствовала мой жесткий стояк.

– Скажи мне, – шепчу я. – Скажи, что ты моя хорошая маленькая шлюшка. Скажи, что хочешь кончить ради меня.

Уиллоу хнычет и качает головой, а я недовольно хмыкаю.

– Значит, ты не так уж сильно этого желаешь. Хочешь, чтобы я оставил тебя в таком состоянии? Взвинченную, заведенную, всем напоказ? Им будет достаточно одного взгляда на тебя, чтобы все понять.

Я начинаю ласкать ее быстрее, позволяя приблизиться к вершине, а затем снова замедляюсь. Уиллоу издает звук разочарования, и я мрачно усмехаюсь.

– Скажи. Скажи эти слова, и я позволю тебе кончить.

– Я… Мэлис, пожалуйста.

– Нет уж. Ты знаешь, что я хочу услышать.

Я снова щиплю ее за клитор и чувствую, как она сдается. Потребность кончить перевешивает все страхи и предубеждения, сдерживающие ее. Она немного расслабляется, ее тело все еще напряжено, балансирует на острие ножа наслаждения и желания.

– Я… Я твоя шлюшка, – наконец шепчет она, и голос ее звучит отчаянно и чертовски красиво. – Я твоя шлюшка, и хочу кончить для тебя.

Одобрение пронизывает меня так же, как ранее чувство собственничества.

– Хорошая девочка, – шепчу я, а затем погружаю в нее пальцы, трахая ее ими жестко и быстро.

Я чувствую, какой влажной она становится с каждым толчком, пальцы врезаются в ее тело, возбуждая ее все сильнее и сильнее, пока ее внутренние стенки не сжимаются.

Уиллоу извивается подо мной, закусывая губу и тем самым пытаясь сдержать приглушенные звуки экстаза. Я держу одну руку у нее на животе, помогая ей стоять прямо и сохранять самообладание, пока она содрогается от удовольствия.

Когда она, наконец, перестает дрожать, я вытаскиваю руку из-под ее платья, давая ей секунду собраться с силами, прежде чем отстраниться. Член пульсирует от разочарования, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сохранить между нами дистанцию.

Уиллоу поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и как только наши взгляды встречаются, я подношу руку ко рту и облизываю пальцы. На вкус она сладкая, как всегда, а если прибавить к этому аромат ее возбуждения, получится прямой путь к моему безумию.

И если раньше я думал, что в этом платье она прекрасна, то теперь Уиллоу похожа на видение – щечки порозовели, зрачки расширились.

Я прерывисто вдыхаю через нос, и долгое мгновение никто из нас не двигается с места.

– Я еще никого так не хотел, как тебя, – говорю я ей на русском.

Знаю, она не понимает слов, и, может, это даже к лучшему.

Не уверен, готов ли я к тому, чтобы она узнала, насколько глубоки мои чувства к ней.