Они оба по-своему прекрасны. Мэлис – это сплошные грани и острые углы, фигура мощная, и что бы он ни делал, всегда выглядит угрожающим. Его шрамы и татуировки бросаются в глаза в свете гостиной, и он, как всегда, не пытается их скрыть. А еще есть Рэнсом, стройный, мускулистый, обаятельный, милый и чертовски красивый.

– Люблю, когда ты так смотришь на меня, ангел.

Он улыбается, когда замечает, что я бесстыдно пялюсь на него. Мой взгляд опускается на его полностью твердый член.

– Иди сюда, – шепчу я.

Рэнсом опускается передо мной на колени, поднося свой член прямо к моему лицу. Его пирсинг поблескивает, и у меня слюнки текут. Но еще до того, как я успеваю пошевелиться и взять его член в рот, ко мне сзади подходит Мэлис.

Он настолько внушителен, что я не могу не осознавать его присутствия и задерживаю дыхание, когда он обхватывает двумя ладонями мою задницу, раздвигая ягодицы, чтобы от него ничего не укрылось. Он проводит пальцем прямо в том, пока еще недоступном, месте, и я резко выдыхаю, удивленная внезапной вспышкой желания, которая пронзает меня насквозь. Я осознаю, что больше не плачу. Дикий клубок эмоций, который угрожал захлестнуть меня раньше, теперь кажется более далеким, менее сильным и подавляющим.

Рэнсом привлекает мое внимание, дергая меня за волосы, и я возвращаю внимание к нему. Его член всего в дюйме от моего лица, с кончика стекает капля предэкулята, и я поддаюсь желанию попробовать ее на вкус, опускаю голову и провожу языком по его стволу.

– Черт, – стонет он. – У тебя просто идеальный ротик.

Я позволяю себе исследовать его, проводя языком по тем местам, где металл пирсинга проникает в плоть, и слушаю, как меняется дыхание Рэнсома, когда он начинает возбуждаться еще больше. Кожа чистая и солоноватая, и от пирсинга чувствуется легкий металлический привкус, и все это вместе взятое заставляет мой рот наполниться слюной, покрывающей его член по всей длине.

– Ну же, ангел, – призывает Рэнсом, слегка подаваясь бедрами вперед. – Дай мне почувствовать, какой охренительной ты можешь быть.

Мои глаза устремляются к его лицу, когда я беру член в рот еще глубже. Сначала двигаюсь медленно, проводя языком по нижней части его ствола.

Рэнсом испускает низкий, прерывистый вздох, и я начинаю двигать головой чуть быстрее, привыкая и позволяя своим мыслям очиститься от лишних мыслей.

Позади меня большие руки Мэлиса все еще мнут мои ягодицы, сжимая и раздвигая их, словно он не может насытиться этим зрелищем. Когда он, наконец, отпускает меня, то отводит одну руку назад и резко шлепает меня по заднице, заставляя глухо застонать. Боль почти сразу же проходит, превращаясь в обжигающий жар, который заставляет меня желать еще.

– Нравится? – рычит Мэлис, и я тихонько подвываю вокруг члена Рэнсома, изо всех сил стараясь слегка кивнуть, не выпуская его изо рта.

– Я думаю, это означает «да», – вставляет Рэнсом.

Мэлис мрачно усмехается.

– Хорошо. Потому что мне нужно, чтобы ты была очень, очень влажной, солнышко. Ты так сильно меня завела, что теперь я буду долбить эту киску, пока ты не взмолишься о пощаде.

Он вжимается в меня, не торопясь, двигаясь достаточно медленно, чтобы я могла почувствовать каждый дюйм его члена, пока тот наполняет меня. И я издаю сдавленный звук, который получается приглушенным из-за члена Рэнсома у меня во рту. Мое тело наклоняется навстречу обжигающему стволу Мэлиса, проникающему в меня. Это так приятно. Удовольствие гудит у меня под кожей, заставляя испытывать настоящий кайф. Эйфорию.

Он начинает в размеренном темпе. Мэлис вытаскивает член, медленно, долго, а затем опять вводит, снова и снова наполняя меня. Рэнсом от него не отстает, двигает бедрами в такт покачиванию моей головы.

Я чувствую себя восхитительно наполненной, зажатой между их телами и пронзаемой ими обоими. Ощущения потрясающе сильные, я даже думать ни о чем другом не могу. Все, что мне остается, – это сосредоточиться на удовольствии.

– Сильнее, – через мгновение командует Вик напряженным голосом.

Будто только и ожидая этого слова, Мэлис пальцами впивается в мои бедра, и я знаю, что позже у меня останутся синяки в форме кончиков его пальцев. Но я хочу этого. Я хочу, чтобы на мне остались следы, напоминания о том, что произошло сегодня, отметки, которые я буду носить с собой, пытаясь пережить следующие несколько дней.

Мэлис беспощадно врезается в мое тело, отчего я наклоняюсь вперед и вынуждена взять в рот еще больше члена Рэнсома. Его гладкая головка упирается мне в горло, и я слегка давлюсь, но не останавливаюсь.

– Вот черт, – шипит Рэнсом. – Да, детка. Бери нас обоих.

Как будто есть какой-то другой выбор. Как будто я могу хотеть чего-то другого.

– Ты такая чертовски тугая, – рычит Мэлис. Кажется, он почти зол из-за этого, но я знаю, что это не так. Звуки шлепков кожи о кожу разносятся по комнате прекрасной какофонией, и он использует свою хватку, чтобы снова раздвинуть мои ягодицы, а затем плюет на маленькое тугое колечко мышц.