Оргазм накатывает волна за волной, а после я, наконец, кончаю, тяжело рухнув на колени Мэлиса. Он обнимает меня, словно защищая, и приглаживает волосы, а я кладу голову ему на плечо и вдыхаю его запах.

– Тебе лучше? – спрашивает он, и его голос грохочет мне в ухо.

Я киваю. Мне и правда лучше, хотя я так далека от того, чтобы быть в порядке, что это даже смешно. Но все же я чувствую себя больше человеком и меньше зомби. Мне больше не кажется, будто я балансирую на краю зияющей темной дыры.

И самое главное, я не чувствую себя одинокой.

Рэнсом наклоняется, целует меня в щеку, и тут Мэлис крепче обнимает меня, делая движение, будто собирается встать.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, прижимаясь к нему.

– Тебе нужно немного отдохнуть. И, может, поесть. Ты через многое прошла.

Во мне поднимается паника, такая острая и стремительная, что у меня перехватывает дыхание. На задворках моего сознания зудит то, о чем я не хочу вспоминать. Все это горе, замешательство, боль, с которыми я пока не готова справиться. И я не хочу впускать их обратно.

– Нет! – Я тяжело дышу, поднимая голову, чтобы посмотреть на Мэлиса. – Я не хочу ни есть, ни отдыхать. Мне нужно… больше. Мне нужно, чтобы ты… чтобы вы заставили меня почувствовать…

Я замолкаю, даже не зная, что сказать. Не совсем уверена, как сформулировать, о чем вообще прошу. Все, что я знаю – не хочу, чтобы это заканчивалось.

Мэлис и Рэнсом обмениваются взглядами, и я вижу беспокойство на их лицах. Мэлис откидывается на спинку дивана и двумя пальцами приподнимает мой подбородок, удерживая мое лицо неподвижно, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Что тебе нужно, cолнышко? – спрашивает он. – Чего ты хочешь? Скажи нам.

Я облизываю губы, пытаясь подобрать слова. Но я слишком взвинчена и подавлена, все обрушивается на меня с такой силой, что мне вообще трудно подобрать слова, не говоря уже о правильных.

Я хочу, чтобы они трахнули меня.

Чтобы они взяли меня, использовали и разрушили.

Но я не знаю, как это сказать.

Прежде чем я успеваю попытаться объяснить им, заговаривает Виктор.

– Поставьте ее на четвереньки, – тихо говорит он.

Я перевожу взгляд на него, сидящего рядом с нами, и, хотя выражение его лица почти бесстрастно, я вижу, как в его глазах горят желание и понимание.

Он знает. Знает, что мне нужно.

Я отчаянно киваю, сердце бешено колотится в груди. Мэлис и Рэнсом оглядываются на меня, и Рэнсом снова наклоняет мою голову назад.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, да. – Я снова киваю, благодарная за то, что меня избавили от попыток придумать, как попросить об этом.

Парни снимают меня с колен Мэлиса. Руки Мэлиса грубее, чем у Рэнсома. Он стаскивает с меня штаны и нижнее белье, оставляя обнаженной.

Из-за того, что они трое одеты, в то время как я полностью обнажена и выставлена на всеобщее обозрение, из меня сочится влага, а чувство уязвимости только усиливает нарастающее во мне возбуждение.

Мэлис и Рэнсом стоят по обе стороны от меня, Виктор все еще наблюдает с дивана. Они втроем создают вокруг меня что-то вроде щита. Барьера, через который ничто другое не может проникнуть.

– Ты слышала, что сказал Вик, – говорит мне Мэлис, его голос похож на гравий. – Встань на четвереньки.

Мой пульс учащается еще больше, воспоминания о том, как я впервые встала на четвереньки и поползла к нему, проносятся в голове, будто вихрь. Я опускаюсь на колени, чувствуя себя еще более беззащитной, когда они разглядывают изгибы моего тела, то, как мои волосы падают на лицо, и влагу, покрывающую внутреннюю поверхность бедер.

– Хорошая девочка, – хвалит Рэнсом. Когда я поднимаю взгляд, он стоит надо мной, прижав руку к выпуклости на своих штанах. – Может, позволим Вику решать, что делать дальше? Раз уж это была его идея?

Мой взгляд снова устремляется на Вика. Он сидит на краю дивана, не сводя с меня глаз, будто не cмог бы не смотреть, даже если бы здание вдруг начало рушиться. Я киваю, кровь громко стучит в ушах.

– Да, – шепчу я ему. – Продолжай говорить. Скажи мне, что делать, как в ту ночь, когда ты наблюдал за мной в моей спальне.

Ноздри Вика раздуваются, челюсть сжимается. Он быстро постукивает пальцами по бедрам, прежде чем сжать их в кулаки.

– Отсоси Рэнсому, – хрипло говорит он мне. – Пока Мэлис будет трахать тебя сзади.

Кажется, словно весь кислород на минуту покидает комнату. Мои бедра сжимаются, желая сомкнуться, а клитор пульсирует. Я перевожу взгляд с Мэлиса на Рэнсома, поднимая руку с пола, чтобы заправить волосы за ухо.

– Я хочу этого, – бормочу я. – Пожалуйста.

– Гребаный ад. – Рэнсом выглядит почти изнемогающим от похоти, стаскивает с себя рубашку, а затем опускает руку к пуговице на брюках и быстро сбрасывает их вместе с боксерами. Мэлис следует его примеру, и я упиваюсь их видом.