В комнате снова воцаряется бесконечная тишина, и, клянусь, стук моего сердца громче, чем звуки музыки за пределами комнаты. Я понятия не имею, согласится ли он, не знаю, сведет ли на нет весь прогресс, которого мы оба достигли. Это может заставить его снова уйти в себя… но я чувствую, что должна попытаться.

Я должна дать ему понять, что хочу его.

– Что, если ты поможешь ему? – шепчет Рэнсом, касаясь носом моего уха. – Дай ему что-нибудь, на что можно подрочить. Покажи ему, чего он хочет, чего он так сильно жаждет. Позволь ему увидеть тебя.

Я не совсем понимаю, что имеет в виду Рэнсом, но все равно киваю, не отрывая взгляда от Вика.

Рэнсом целует меня в ухо, затем оглядывается, обмениваясь взглядом с Мэлисом. Тот делает шаг вперед, и они вдвоем поднимают меня на раковину. Я вздрагиваю, когда прохладная гладкая поверхность касается моей голой задницы.

Затем Мэлис и Рэнсом хватают меня за ноги и раздвигают их, обхватив пальцами колени.

Я немного ерзаю, но не пытаюсь свести ноги обратно, а скорее просто проверяю их захват. Рэнсом улыбается мне, поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону моего колена. Я раскрыта, на виду у Вика. Моя киска все еще розовая и использованная, вся в моих собственных соках и остатках спермы Мэлиса и Рэнсома.

Я чувствую себя грязной и порочной, но в то же время странно могущественной. Виктор смотрит на меня, его взгляд скользит по моему телу, прежде чем опуститься к месту между ног. Он опускает руку, трогает себя через штаны, крепко сжимая член, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

– Пожалуйста, Вик, – шепчу я, хватаясь за край раковины. – Ты столько раз наблюдал за мной. Теперь я хочу увидеть тебя. Я хочу, чтобы ты кончил… на меня.

Он сглатывает, и его кадык дергается. Челюсть сжата, каждый мускул в теле напряжен. Затем Вик подходит ближе, голодный взгляд пробегает по его лицу, вытесняя все нейтральное и безучастное. При каждом резком вдохе его ноздри раздуваются, и когда он подходит ко мне, то останавливается менее чем в футе.

Никто не произносит ни слова, пока его руки шарят по ширинке. Когда он наконец опускает штаны, то достает твердый, покрасневший и влажный член. Доказательство того, что он был возбужден все это время, пока смотрел, как его братья трахают меня.

Мое тело жаждет его, я хочу прикоснуться к нему, но держу руки при себе, пристально наблюдая, как он начинает поглаживать себя.

Виктор делает это осторожно и обдуманно – для него это будто наука, которой он овладел. Кажется, он не может определиться, куда смотреть, и дрочит себе быстрыми, эффективными движениями. Его взгляд блуждает по моему лицу и телу, лаская глазами мои шрамы, а после возвращается к влагалищу, из которого вытекает сперма. Его дыхание учащается, мышцы на щеках подрагивают. Он ритмично сжимает челюсти, а когда придвигается еще ближе, у меня перехватывает дыхание.

На мгновение мне кажется, будто он вот-вот войдет в меня и трахнет прямо здесь.

Но он этого не делает.

Вик подходит так близко, что я чувствую исходящий от него жар, ощущаю смесь возбуждения и его собственного естественного запаха. Головка его члена всего в дюйме от моей киски, но я не пытаюсь приблизиться. Вместо этого просто наблюдаю, как его рука движется по стволу, почти завороженная этим зрелищем.

С низким, прерывистым стоном он начинает дрочить быстрее, слегка подталкивая собственную руку. Каждое движение его бедер приближает его ко мне, и, хотя мы не касаемся друг друга, я чувствую, как между нами разгорается связь, яростная и всепоглощающая.

Вик чертыхается, его ритм сбивается так, что я начинаю думать, будто он близок к завершению, и, клянусь, мое сердце перестает биться в предвкушении.

– Пожалуйста, – выдыхаю я. – Пожалуйста, Вик. Дай мне себя.

Его тело дергается, словно его толкнули сзади, и с губ срывается хриплый звук. Его кулак скользит по члену, и когда он, наконец, кончает, я стону от горячего выплеска спермы. Вик стоит так близко ко мне, что практически изливает себя прямо в мою киску, и когда он стонет от удовольствия, это звучит так, словно оргазм унес с собой частичку его души.

Сперма брызжет мне на бедра, и я опускаю руку, инстинктивно втирая ее в кожу, словно не могу насытиться. Когда я снова поднимаю взгляд, Виктор наблюдает за мной, и в его глазах столько эмоций. Больше, чем я когда-либо видела. Он пристально смотрит на меня, и я смотрю в ответ, позволяя ему увидеть все, что чувствую.

Мгновение тянется, его глаза встречаются с моими, и мы медленно переводим дыхание. Затем губы Вика изгибаются в подобии улыбки, и он отходит в сторону, засовывая свой член обратно в штаны. Тем временем Мэлис наклоняется и целует меня, прижимая спиной к зеркалу над раковиной.

Рэнсом тоже тянется, чтобы поцеловать меня, и у меня перехватывает дыхание, а голова идет кругом. Они помогают мне слезть с раковины, затем Рэнсом берет несколько бумажных полотенец, намачивает их и, опускаясь на колени, вытирает меня.

Закончив, он целует внутреннюю сторону моего колена, отчего по коже пробегают мурашки, а когда он поднимает взгляд, в его глазах светится тепло.