Оливия и Коупленды смотрят на нас с шоком на лицах. Я знаю, очень скоро они придут в себя и попытаются найти выход из того тупика, в который мы их загнали, но, как сказал Александр, сейчас не время и не место. Черт, они, наверное, сегодня даже публично не признали бы, что их сын мертв, поскольку это испортило бы впечатление от их вечеринки.

Так что этим вечером они ничего не смогут сделать, кроме как смотреть на нас так, будто хотят сжечь заживо одним лишь взглядом.

Уиллоу берет мою ладонь и сжимает ее. Я чувствую, как слегка дрожат ее руки от избытка адреналина, который, должно быть, бурлит в ее крови, но, когда она снова говорит, ее голос звучит ровно:

– Знаешь, а это ведь ты виновата,– тихо говорит она, обращаясь к своей бабушке.– Я никогда не хотела быть частью твоего мира, как только поняла, на что он похож на самом деле. Я просила тебя – умоляла – отпустить меня, и если бы ты это сделала, я бы уже давно уехала с парнями. Ты бы никогда больше меня не увидела. Никогда бы не имела со мной никаких дел. Но ты настояла, чтобы я стала частью твоего мира. – Она переводит дыхание и чуть двигается, отчего золото ее платья красиво переливается. – Так вот, теперь я часть твоего мира. У меня есть все, чем когда-либо владел Трой, и я намерена этим воспользоваться. Увидимся на следующем заседании правления.

С этими словами она отпускает мою руку и поворачивается на каблуках, чтобы уйти.

Мэлис, Вик и я следуем прямо за ней, более чем готовые свалить из этого гадюшника. Но прежде чем мы успеваем отойти далеко, Оливия выходит из оцепенения и бросается к нам. Она хватает Уиллоу за руку и разворачивает внучку лицом к себе.

– Ты произвела на меня впечатление, – говорит старуха, хотя в ее карих глазах определенно не светится гордость. – Я и не знала, что ты такая изворотливая. Такая смелая. Но тебе никогда не выжить в этом мире.

Я подхожу ближе, встаю между Оливией и Уиллоу, заставляя старую ведьму отпустить руку моей девочки или рискнуть сделать это за нее.

– Я бы не был так уверен в этом, – огрызаюсь я. – Я никогда не встречал никого похожего на Уиллоу. Она настоящий воин. И если бы ты была достаточно внимательна, то тоже поняла бы это.

Мэлис что-то бормочет себе под нос в знак согласия, Вик кивает. Мы втроем становимся вокруг Уиллоу, загораживая ее от Оливии, и направляемся к лифту. По шепоту голосов вокруг могу сказать, что, несмотря на все усилия Оливии и Коуплендов сохранить на лицах маску вежливости, все присутствующие знают: только что произошло какое-то дерьмо.

Ну и прекрасно. Потому что мы только начинаем.

16

Уиллоу

Мы втискиваемся обратно в лифт, и я чувствую, что все присутствующие на вечеринке обращают на нас внимание, как мы заходим внутрь. От того, что мы выставлены напоказ, у меня учащается пульс, но я стараюсь не показывать этого – по крайней мере, внешне.

Я держу голову высоко поднятой, расправляю плечи. Мэлис нажимает кнопку нужного нам этажа, позволяя дверям лифта закрыться.

Как только мы оказываемся вне поля зрения, я с облегчением выдыхаю. Никто не говорит ни слова. Мы сделали то, зачем пришли, но пока не выйдем из здания, расслабляться небезопасно.

Парни держатся поближе ко мне, окружая меня, как будто они – своего рода живой щит.

Мы выходим из здания, проходим мимо поста парковщика и направляемся к машине. Я чувствую, как в воздухе между нами нарастает напряжение, когда мы подходим к нему. Все невысказанные слова, которые мы держали в себе с тех пор, как оставили Оливию и Коуплендов позади, вырываются наружу.

Вик открывает для меня одну из задних дверей, и я ныряю в машину, подвинувшись на сиденье, чтобы он мог сесть рядом со мной. Мэлис садится за руль, как и всегда, а самый младший из братьев – возле него. Как только все двери захлопываются, Рэнсом запрокидывает голову и издает победный возглас.

– Да чтоб вас! – Он сжимает одну руку в кулак, глаза горят азартом и гордостью. Он практически подпрыгивает на сиденье от избытка адреналина. – Ты видела их лица? Ты была просто невероятна, ангел.

– Естественно, – подхватывает Мэлис, вставляя ключ в замок зажигания. – Она гребаная королева, и теперь они в этом убедятся.

Рэнсом все еще посмеивается, качая головой, словно ему в кайф заново переживать каждый момент нашей стычки.

– Ох уж эта самодовольная рожа Оливии, когда она вызвала копов. Прям уверена была, что нас утащат в наручниках прочь. Как жаль, что она не единственная, кто имеет шантажировать людей.

– Это было особенно приятно наблюдать, – соглашается Вик, слегка улыбаясь.

– И ты был прав. Идеальное место, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. – Рэнсом слегка вытягивает шею, чтобы посмотреть на нас. – Двух зайцев одним выстрелом. Донесли Коуплендам новость о том, что их сыночек, гребаный насильник, мертв, да и к тому же дали понять, что у нас есть компромат на них, который мы используем, если они попытаются помешать Уиллоу заявить права на то, что принадлежит ей. Просто, блин, блестяще.

Мэлис, в свойственной ему манере, вмешивается, чтобы отвлечь всех, пока празднование не затянулось слишком надолго.