По подбородку скользят чьи-то пальцы, и когда я поднимаю взгляд, то вижу перед собой Мэлиса. Его ноздри раздуваются при каждом вдохе, а в глазах столько ярости, как никогда прежде, но я знаю, что она направлена не на меня. Он злится за меня.

– Тебе, черт подери, не за что извиняться, – говорит он низким хриплым голосом. Затем подходит ближе и заключает в крепкие объятия, прижимаясь губами к моим спутанным волосам.

Я таю рядом с ним, ведь это то, чего я хотела все то время, что была вдали от этих мужчин. Я хотела раствориться в них, позволить им окружить меня заботой, безопасностью. Чтобы они напоминали мне, каково это – быть любимой.

Мы стоим так довольно долго, Мэлис не отпускает меня, пока я сама не отстраняюсь, словно он держал бы меня так до скончания веков, если бы мне было нужно. Но когда мы разнимаем объятия, выражение его лица меняется. Какая бы нежность по отношению ко мне не была на нем запечатлена, она затмевается гневом и ненавистью, наполняющими его черты, когда он снова поворачивается к Трою.

Мой бывший похититель привалился к стене, его голова склонилась набок. Я и не заметила, что он потерял сознание, но, учитывая, что у него проткнуты обе руки, вывихнуто раненое плечо, а на лице страшные побои, нанесенные парнями, – это неудивительно.

Мэлис подходит к нему и, схватив за волосы, вздергивает его голову вверх. Трой стонет что-то бессвязное, и Мэлис сильно бьет его по лицу.

– Просыпайся, мать твою, – рычит он. – Я хочу, чтобы ты был в сознании.

Трой несколько раз моргает, приходя в себя. На его лице отражаются боль и страх. Наконец его затуманенный взгляд фокусируется на Мэлисе, и от прежнего самодовольного превосходства не остается и следа. Теперь Трой выглядит ужасно испуганным, то есть тем же чертовым трусом, каким всегда был в глубине души.

– Ты причинил боль девушке, которую я люблю, – говорит Мэлис, глядя ему в лицо. – И сейчас ты узнаешь, что случается с людьми, которые так поступают. Спойлер – ничего хорошего.

Он достает из-за пояса пистолет и сует его между губ Троя. Трой пытается бороться, давится, стараясь выплюнуть металлический ствол, но тщетно. От движения он лишь испытывает боль из-за воткнутых в руки ножей.

В его глазах – безумие ужаса, один из них почти заплыл, а в уголках стоят слезы, готовые вот-вот пролиться.

Палец Мэлиса сжимается на спусковом крючке, и мой пульс учащается. Прежде чем я успеваю подумать о том, что делаю, я бросаюсь вперед, становясь между Рэнсомом и Виком.

– Стой! – заикаясь, выдаю я.

Мэлис колеблется, но я все еще вижу его палец на спусковом крючке. Я с трудом сглатываю, на мгновение отгоняя паническую дрожь. Для этого мне нужна ясная голова.

– Стой, – повторяю я, на этот раз мой голос звучит тверже. – Ты не можешь убить его.

8

Мэлис

Где-то на задворках разума я понимаю, что Уиллоу что-то говорит, но ее слова едва доходят до меня сквозь красную пелену, заполняющую разум. В этот момент я похож на зверя, на демона, сотканного из чистой ярости. Гребаного мрачного жнеца с единственной целью на этой земле.

Покончить с человеком, стоящим передо мной.

После того, что он сделал с Уиллоу, он этого заслуживает. Урод заслуживает умереть самым мучительным способом, который я, черт возьми, только могу себе вообразить; заслуживает почувствовать каждую крупицу боли, которую он, вероятно, причинил ей.

Мой палец так и теребит спусковой крючок. Мне хочется нажать на него и размазать мозги этого ублюдка по стене тюрьмы, в которой он держал Уиллоу.

Но я слышу ее слова о том, что его нельзя убивать – во второй раз более настойчиво – и, поворачивая голову, смотрю на нее, тяжело дыша. Пистолет все еще во рту Троя.

Я качаю головой, практически вибрируя от ярости. Когда заговариваю, мой голос звучит как сдавленный скрежет, а слова выходят скорее рыком, нежели чем-то еще.

– Ты не можешь помешать мне убить его, – говорю я ей. – Не можешь просить о таком.

То, что он сделал с Уиллоу… мне это знакомо. Я знаю, каково это – быть беспомощным, когда тебя используют. Я знаю, как эта хрень долбит мозги, как пытается сломить дух.

– Мэлис…

– Нет, – рычу я. – Он прикасался к тебе. Он причинил тебе боль. Я убью его за это.

Уиллоу качает головой.

– Я знаю. Знаю, Мэлис. Но просто… подожди. Пожалуйста.

Я делаю глубокий вдох, затем еще один. Монстр во мне говорит: «К черту все это». Приказывает мне нажать на курок. Покончить с жалкой жизнью этого человека прямо сейчас и воздать ему по заслугам.

Но Уиллоу смотрит на меня своими сияющими карими глазами и говорит: «Пожалуйста». Мне приходится послушаться. Хотя каждая частичка меня сопротивляется этому. Я мучительно медленно вытаскиваю пистолет изо рта Троя. Рука прямо-таки не хочет этого делать.

Уиллоу с трудом сглатывает и идет вперед на нетвердых ногах. Вик и Рэнсом стоят рядом, поддерживают ее, помогают подойти ближе и следят, чтобы она не упала.

Она делает несколько шагов ко мне и Трою, ее взгляд тверд.