Бедный маленький ангел. Она даже не осознавала, что я все это время знал.

Глава седьмая

БЬЯНКА

Девочки сидели на кухонном острове и ели хлопья, пока я собирала им обед на день. Мои движения были автоматическими, но все время разговор с Энджи повторялся в моей голове.

Нико Моррелли хотел, чтобы я была его компаньоном. Эскорт, поправила я.

Господи, как будто мне не хватило еды на тарелке, теперь в смесь добавилось и это. Мне слишком поздно пришло в голову, что, возможно, было бы неразумно отказывать такому человеку, как Нико Моррелли. Но правда в том, что я не хотела быть его компаньоном. Я съежилась при этом слове.

Мой мобильный телефон издал звуковой сигнал, и я быстро открыла сообщение. Это была мать Уильяма, сообщившая мне, что она здесь.

— Ладно, девочки, — воскликнула я с притворным волнением. — Бабушка и дедушка здесь. Кто готов в зоопарк?

— Я, я, я, — ответили они оба в унисон, их голубые глаза сияли от волнения.

Была пятница, и бабушка хотела отвести их в зоопарк, поэтому вместо того, чтобы пойти в детский сад, они получили выходной, чтобы провести их с бабушкой и дедушкой. После экскурсии в зоопарк они ночевали у себя дома, оставляя меня наедине со своими заботами. Офис, в котором я работала, был закрыт по пятницам, поэтому мне приходилось проводить одинокие дни и ночи. Почему-то одинокие ночи были хуже дней.

Я выпроводила их за дверь с храброй улыбкой на лице и с коробкой для завтрака в руке. Сохраняя свой фальшивый фасад, я вела себя так, как будто жизнь была прекрасной. Я не хотела тревожить родителей Уильяма. У них было достаточно душевных страданий и горя с тех пор, как они потеряли единственного сына.

Девочки бежали по лужайке в одинаковых платьях с подсолнухами и солнцезащитных очках.

— Девочки, туфли, — кричала я им вслед, смеясь. Они постоянно бегали босиком. Я схватила два комплекта обуви и ускорила шаг вслед за ними.

— Бабушка, — взвизгнула Арианна, в то время как Ханна кричала: — Дедушка.

Я улыбнулась, увидев эту сцену, и на секунду у меня на сердце стало легче. Родители Уильяма любили девочек больше, чем саму жизнь. С момента своего рождения они стали центром вселенной своих бабушек и дедушек. Это было почти горько-сладко, потому что я знала, что моя мать хотела, чтобы в ее жизни были близнецы. Так же, как она хотела, чтобы я была в ее жизни. Когда они родились, мама прислала мне по два красивых одинаковых ожерелья для каждой из девочек с индивидуальными подвесками — на одном был стеклянный кулон ручной работы с изображением бурного моря, а на другом — стеклянный шар с изображением голубого неба с белыми облаками.

Напоминание о необходимости беречь их. В это время года в Греции приятно. Небо голубое. И моря бурные.

Я чертовски ненавидела Бенито Кинга. Этот мерзкий человек мешал ей жить полной жизнью. Из-за него она не могла быть ни матерью, ни бабушкой. Он был не только преступником, но и жестоким и злым человеком.

И бабушка, и дедушка Картер уже вышли из машины с открытыми задними дверями. Бабушка Картер пробралась через багажник, а затем помахала нам маленькой садовой лопаткой в руке.

Я тихо усмехнулась над образом, который она изобразила. — Ты выглядишь устрашающе с этой лопатой в руке, — сказала я сквозь улыбку.

Она ухмыльнулась. — Я довольно страшная бабушка, — ответила она с улыбкой. — Я просто искала их маленькие iPad. Они могут поиграть в небольшую игру, пока мы едем в город.

Я кивнула. — Это займет их.

Обе мои девочки уже забирались в свои автокресла.

— Эй, эй, — я притворилась расстроенной. — Как насчет поцелуя для меня?

Они захихикали и выскочили из «бьюика» дедушки Картера, чтобы быстро чмокнуть меня в щеки.

Покачав головой, я подошла к дедушке Картеру. — Я чувствую себя брошенной, — пожаловалась я. — Ещё немного клюнуть, и они пойдут. Что дальше?

Он усмехнулся, похлопав меня по щеке. — Ну, а потом они пойдут в колледж, не оглядываясь назад.

Я нахмурилась, мне это совсем не нравилось. — Мы это сделаем?

В его мягкой улыбке был оттенок печали. — Ты с Уильямом так хотела поехать.

Каждый раз, когда мы говорили об Уильяме, у меня сжималось сердце. Черт, каждый раз я думала о нем. Я видела грусть в глазах дедушки Картера, которые были так похожи на глаза его сына.

Я крепко обняла его и через его плечо заметила черную, необычную машину, припаркованную через дорогу, незнакомую машину. Мое сердце ускорилось, а затем замедлилось. В последнее время так часто делают. Я винила в этом паранойю.

Я отступила назад, и его глаза метнулись в сторону, скрывая блестящие в них слезы. Прошло несколько ударов сердца, прежде чем он нахмурился.