Я лишь мотнула головой, выискивая свою сумку, что должна была находиться где-то здесь.

— Собираешься идти домой в таком виде? — как-то недовольно произнёс Леви, опуская взгляд на мою грудь, где через ткань были видны твёрдые горошины.

Я промолчала, потому что мне было непонятно его недовольство. Какая разница, в каком я сейчас виде?..

Взглядом я нашла, наконец-то, свою сумку. Быстро подошла к ней и подняла с пола, направилась в прихожую, избегая смотреть на парня. Леви тем временем двинулся за мной, и когда я быстро надела босоножки и схватилась за ручку двери, чтобы покинуть его квартиру, он остановил меня. Резко развернул к себе, смотря на меня так, будто готов был убить прямо тут.

— Куда ты собралась? Такси ещё не приехало, — проговорил он, нахмуривая брови.

— Не хочу тебя задерживать, — я отвела взгляд.

— Приведи себя в порядок. Ты не должна показываться в таком виде перед другими, — услышала раздражение в его голосе.

— А что не так с моим видом? Я выгляжу плохо?.. Неподобающе для твоей истинной?.. — обида растеклась по венам.

— А ты не видишь, что твоя грудь… — он сглотнул, когда его взгляд снова опустился на моё декольте. — Просто надень лиф, или что там на тебе было.

— Я не понимаю, — прошептала я, смотря в глаза парня.

— Чёрт возьми, Илона. Что тебе непонятно? Я не хочу, чтобы другие мужики пялились на тебя! — взорвался он, а затем отошёл от меня.

Вернулся в спальню, а меньше чем через минуту появился вместе с моим бюстгальтером в руках, швырнув его небрежно мне в руки.

Я даже не знала, что ответить ему. С одной стороны, в груди разлилось тепло от того, что я всё-таки была ему не совсем безразлична, и он даже ревновал меня. Но с другой... Было очень обидно.

И я больше не найдя слов, просто молча стянула бретельки своего платья вниз, оголяя верхнюю часть туловища, затем ловко надела бюстгальтер, под пристальным взглядом Леви.

Не смотрела на него больше, когда покидала квартиру. Вошла в лифт, и, когда железные створки захлопнулись, я разрыдалась.

Внутри меня словно что-то разбилось на множество осколков. Я медленно продвигалась по тротуару в свете фонарей, поскольку солнце уже зашло за горизонт. Всё думала про судьбу, что связала меня с таким грёбаным идиотом. Леви ведь не любил меня... И теперь я была уверена, что никогда не смогу его влюбить в себя. Бесчувственный гад, что живёт так, как хочется ему, не думая о чувствах даже собственной истинной.

В одной руке я держала сумочку, в которой находился мой телефон и наличка, а другая свободно болталась вдоль туловища, пока я вышагивала в неизвестном направлении. Слёзы текли по щекам, однако это никак не помогало успокоить чёртово сердце, что скулило без взаимности от Леви. Лишь благодаря мыслям в голове я могла выстоять эту жуткую агонию.

Мимо меня проходили парочки, пожилые и молодые. Какая-то часть меня была благодарна истинному, что он всё же заставил меня надеть бюстгальтер и не позориться перед прохожими.

Следом я наткнулась на ночной клуб, из которого разносилась очень громкая музыка. Да так далеко, что я ещё долго слушала её, пока направлялась к одной из остановок в этом городе. Я заранее посмотрела в телефоне, как добраться до особняка, и, как только почувствовала то, что начала покрываться мурашками от вечерней прохлады, то сразу же решила бросить мучить себя и вернуться в поместье.

Уже будучи в своей комнате, я приняла душ, унесла платье в прачечную, ведь теперь оно напоминало мне о сегодняшнем ужасном свидании, а после легла в кровать и завернулась в одеяло с головой. Мне уже было гораздо лучше, слёзы давно высохли, правда, сердце продолжало немного поскуливать. Я сделала несколько глубоких вдохов, после чего уснула на удивление сладким сном, что, казалось, смог очистить разум от закапывающих мыслей.

Утром я первым делом залезла в интернет. Читала разные статьи про истинные пары, а также про любовь, пытаясь выяснить стратегию своей дальнейшей жизни с меткой на запястье. Там было многое, правда ничего для себя я так и не смогла найти. Наш союз с Леви отличался от остальных по всем параметрам. Это всё точно было заслугой его лечения, не иначе.

Я, вообще, весь день была неразговорчивой и задумчивой. Перекинулась парой фраз с госпожой Рахель за завтраком и обедом, вновь вчитываясь в буквы на экране, которые никак не собирались дать мне понимание. Хоть какое-то!

Но самым жутким стало то, что после обеда моя метка зачесалась...

– О нет...

Я вновь стала ощущать грёбаное притяжение к тому, кто не желал меня, как Илону Ламберт. Как индивидуального человека, а не тело!

– Пожалуйста...