Я совсем забыла про его лечение, хотя Стефан мне рассказывал про них в первые дни моего прибывания в особняке.

Я так сильно торопилась, даже не стала выискивать самую красивую одежду, чтобы произвести впечатление на Леви. Всё время находилась в мыслях, поэтому время в пути пролетело незаметно.

Когда машина остановилась у незнакомого мне здания, я попрощалась с водителем, после чего побежала к главному входу клиники. Распахнула двустворчатые двери и двинулась сразу к небольшой стойке, у которой находилось несколько врачей в белых халатах.

Я назвала имя того, к кому пришла, боясь, что меня не примут, но, как оказалось, госпожа Рахель предупредила их о моём визите. И, когда врачи разошлись, а молодая девушка заносила данные с документов в базу, она сказала:

– Вы можете идти, – и так мило улыбнулась мне, что я не осталась в долгу. Подняла уголки губ в ответ, только вот в мыслях уже зрел другой план.

Звук потолочных ламп пугал своим дребезжанием и гудением. Он напоминал фильмы ужасов, особенно в купе с тусклым освещением коридоров, несмотря на солнечный день, ведь окон в клинике совсем не было, или же они находились лишь в палатах с пациентами.

Я медленно шла по мрачному коридору, рассматривая при этом номера на широких двустворчатых дверях. Мне нужна была цифра семнадцать, в которой находился тот, что будоражил моё сердце. А именно – Леви Лам де Ведь. Замкнутый и невероятно шикарный парень, но его характер напоминал бездушную куклу, в которую хотелось вставить батарейку, чтобы она, наконец-то, обратила на меня внимание.

Шаг, второй... Никто из персонала не попадался на пути, и это меня радовало. Посетителям было строго запрещено заходить на эту территорию больницы, но плевать на правила! Я жаждала увидеть того, кто заинтересовал меня. Того, кто стал моим объектом наблюдения. Холодный и, казалось бы, равнодушный Леви залез в мою душу, не смотря на все предостережения Стефана – его брата. Ему так точно веры не было... Грёбаный мерзавец...

Треск и вибрации с потолка давили, уговаривая не идти дальше, только вот я старалась не обращать на это внимание. Переставляла осторожно ноги, пальцами сжимая трикотажную сумку, в которой ещё недавно несла важный документ. Теперь же она была пуста, отчего превратилась в мятую тряпку в моих нервных руках. В голове крутились различные вопросы от «зачем я это делаю?» до «как он отреагирует на моё появление?».

Что ж, Илона, не бойся, ты же сильная!

Я ускорила шаг, мечтая хоть одним глазком взглянуть на черноволосого красавца, шрам которого меня вовсе не пугал. Он завораживал и притягивал своей загадочностью, пусть и рассекал половину лица Леви. И вообще, это имя ему не подходило, думалось, оно слишком мягкое и нежное для этой невероятной скалы с упругими мышцами, что всегда выделялись сквозь футболки парня.

Невероятный. Сильный. Чертовки прекрасный. До мурашек по коже, что сейчас от одного воспоминания о Леви, пустились в пляс. Господи... Я помешалась на нём.

Завернув за угол, где напольная плитка сменялась бетоном, я обнаружила тупик. В непонимании застыла, пока не увидела дальнюю боковую дверь. Как раз с нужным мне номером, отчего сердце участило свой до этого равномерный стук. Я сделала глубокий вдох, предвкушая нашу встречу. Улыбка пыталась растянуть губы, но страх того, что Леви не обрадуется этому, останавливал меня, сталкивал с реальностью, поскольку никогда до этого первый сын семьи Лам де Вель не желал моего внимания. Или же претворялся, как я думала. Только вот я не какая-то пугливая девчонка, а смелая и всегда добивалась своего. Тётя Элен гасила во мне это чувство упорства, но, обретя свободу, я вновь становилась собой. Поэтому сейчас, взяв себя в руки, я схватилась за металлическую ручку двери, которая вмиг обожгла пальцы, пуская адреналин по венам.

Там ведь он? Точно?

Я снова взглянула на чёрную табличку с номером, убеждая свой мозг в правоте и своей адекватности. Сейчас или никогда. Наверняка, Леви тут было скучно одному и тоскливо без его любимого тренажёрного зала. И, конечно, я не заменю ему гантели, но определённо подарю поддержку в очередном лечении. Я также подумала о том, хорошо ли тут кормили? В голове набросала план на случай неподобающего отношения к пациентам, а затем осторожно приоткрыла дверь. Скрип, что сопровождал это действие, заставил поморщиться и стиснуть зубы. Я прикрыла глаза на секунду, собираясь с духом, а после широко распахнула дверь, при этом улыбаясь во всю возможную ширину.

Да, Леви, я всё же сделала это. Я пришла!

Палата не отличалась освещением от мрачных и сырых коридоров, но я знала от того же Стефана, что эта больница была не обычной. Тут не лечили пневмонию или рак, тут восстанавливали саму душу, стараясь одарить человека ясным разумом. Я также знала, что теперь Леви отличный парень, в какой-то степени добрый и помогающий нуждающимся в помощи. Однако, с его отстранённостью следовало поработать.