А потом, когда я от страха коленом задела его достоинство, Стефан... Он ударил меня по лицу. Дал мне пощёчину! И пока я пребывала в дичайшем шоке от случившегося, пыталась переворить это всё и звала на помощь хотя бы адреналин, парень куда-то меня потащил. Схватил больно за локоть и повёл за собой, совсем не обращая внимания на мои мольбы. Будто это был не мой друг, а кто-то другой, кто-то жуткий и поистине опасный.

Через пять минут мы оказались в дальнем крыле у неприметной двери, что сливалась со стеной. Я уже боялась что-либо говорить, лишь ждала, когда он отпустит мою руку или же отвлечётся, чтобы я могла убежать. Но нет, Стефан распахнул эту дверь и толкнул меня туда. В темноту, которой я боялась до бесконечного ужаса, и где он в итоге и запер меня одну, переваривать ситуацию и ненавидеть бывшего друга всё больше и больше.

Я отчаянно звала на помощь, вкладывая в крики весь свой ужас и безысходность. Мои кулаки молотили по твёрдой поверхности двери, а слёзы застилали глаза, мешая разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Страх сковывал каждую клеточку тела, оно содрогалось в неконтролируемой дрожи, и сердце разрывалось на части, болезненно сжимаясь и колотясь о рёбра. Голова ужасно болела. С каждой секундой ненависть к Стефану разрасталась внутри испепеляющей злобой.

Вот как? Как он мог такое делать? Он же был абсолютно хорошим всю неделю, ничего не говорило о его ужасных повадках! Помню, как в первый день мама Стефана говорила о его ужасном поведении раньше, но я даже не догадывалась о таком, каким оно было сейчас!

Мои громкие рыдания постепенно ослабевали, превращаясь в тихие, судорожные всхлипы. Измученная, я прислонилась лбом к холодной двери, боясь даже повернуть голову и осмотреться в этом кошмарном помещении. Мне было страшно, хотя страшнее было привлечь своими криками Стефана, а не Николая или того, кто мог бы мне помочь... Я собиралась рассказать всё миссис Рахель, как только у меня появится возможность. Я также думала, что теперь не останусь в этом особняке с таким странным и жестоким парнем. Может... всё же вернуться в родной город и устроиться на подработку, чтобы как-то содержать себя?..

Время потеряло смысл, я перестала считать минуты. И вдруг резкий звук, будто чьи-то руки схватились за дверную ручку. От этого шума по спине пробежал ледяной озноб, а сердце замерло в груди. В воображении тут же возник Стефан, который вернулся, чтобы завершить то, что начал в коридоре.

О чёрт..

Я инстинктивно отступила на шаг, обхватив себя руками. В этот момент раздался щелчок замка, и дверь медленно приоткрылась. Тонкая полоска света прорезала тьму, постепенно расширяясь, показывая очертания огромного силуэта, и я напряглась, боясь даже дышать. Фигура, что предстала передо мной, была массивной, но она не была похожа на Стефана.

— Леви!.. — вырвалось у меня непроизвольно.

Конечно, это был он! Ведь в этом поместье он самый громоздкий и сильный! А, когда я увидела его шрам, рассекающий пол лица, я уже не сомневалась в своём зрении.

Не раздумывая, я бросилась к нему, вцепилась в его талию, прижалась щекой к твёрдой груди, чувствуя под тканью биение его сердца. Глаза зажмурились от резкого света, который резал воспалённые от слёз веки, ощущая, как его тело сначала замерло от неожиданности, а затем напряглось. От него исходил терпкий запах, с нотками пота. И мне казалось, что этот аромат навсегда станет для меня символом спасения и защиты.

Леви… Он пришёл за мной. Освободил от тьмы, каким бы молчаливым и извращённым не был, но он тут! Стоит в моих объятиях, такой горячий и настоящий, что невольно я подумала о том, что на самом деле Леви вылечился не зря, он стал тем, кто только что спас меня, внутри этот парень точно добрее, чем снаружи.

Да, Илона... От стресса мысли путались и превозносили первого сына на фоне третьего. До небес...

— Спасибо, — голос дрогнул, срываясь на всхлип. — Я просто хотела помочь той девушке, а Стефан… он… он… — слёзы обильно оросили чёрную ткань его спортивной майки.

В ответ я уловила лишь тихое рычание и тяжёлый, недовольный выдох. Да, я тоже пылала ненавистью к Стефану, и, судя по всему, Леви разделял это чувство. Его брат являлся просто настоящим чудовищем, воплощением зла!

Неожиданно горячие ладони Леви легли на мои плечи и резко отстранили меня от такого мощного и горячего тела. Его мрачные глаза впились в моё лицо, выражая полное недоумение. Казалось, он вообще не понимал, что происходило, почему я вцепилась в него. Но за растерянностью читалась и злость. Это было видно. Только вот я не могла поступить иначе, ведь дико испугалась того, что была заперта в тёмном помещении.

— Госпожа Илона! — раздался голос Николая, и я тут же повернула голову в сторону, откуда исходил звук.

Мужчина приближался, слегка прихрамывая, а за его спиной суетливо мельтешила Марта. Оба выглядели взбудораженными, их лица были искажены тревогой и страхом.