Но ещё более примечательными были мои глаза. Люди обычно называли их сиреневыми или лиловыми, но на самом деле это было уникальное сочетание двух пигментов — янтарного и голубого. Если присмотреться внимательнее, можно было различить эти два цвета, переплетающиеся в зрачке. Такой оттенок глаз встречается примерно у одного процента населения планеты. И, насколько мне известно, кроме мамы, я никогда не встречала человека с такими же глазами. Это была ещё одна ниточка, связывающая меня с матерью, которую я потеряла слишком рано…

Я кивнула миссис Рахель, не отрывая взгляда от величественного поместья Лам де Вель. Огромное строение в стиле барокко, возвышалось передо мной во всём своём великолепии. Тёмный дорогой камень, из которого было выстроено здание, в лучах солнца отливал пурпуром. Мраморная лестница, украшавшая фасад, вела к террасе, а полукруглые линии архитектуры придавали строению особую динамику.

В детстве я не придавала особого значения этой архитектурной красоте. Мне было всего восемь лет, когда я последний раз гостила здесь, пока тётя была занята неотложными делами. Тогда я проводила время с детьми миссис Рахель и мистера Шарля — Стефаном, Дамиеном и Матеем. Мы играли в прятки в густых садах, исследовали каждый уголок поместья и делились всякими детскими секретами.

У них был ещё старший сын — Рус. Кажется, ему сейчас должно быть двадцать три года. В мои детские визиты он казался странным подростком, страдающим от какого-то психического заболевания. Он не был агрессивен, но временами вёл себя как умственно отсталый ребёнок. Его хрупкое телосложение, вытянутая фигура и бледное лицо с тёмными кругами под глазами всегда вызывали у меня необъяснимый страх. Надеюсь, с годами его состояние улучшилось, и сейчас он чувствует себя лучше. А ещё... В детстве я ему нравилась. Вообще, была единственной, кого он мог послушать или ответить на вопрос. Я плохо помнила это, но однажды в детском лагере меня подговорили девочки, чтобы я повлияла на Руса. Они угрожали мне, и тогда я сделала это. Ужасно осознавать, что мы с Русом стали причиной конфликта между двумя другими детьми. Как я помнила, в силу своей отсталости Рус не умел лгать, но благодаря мне сделал это. И я иногда ругала себя за то, что повелась на детские угрозы девочек.

Мы с миссис Рахель вошли в роскошный холл, и моё дыхание невольно перехватило от восхищения. Пол был устлан тёмным глянцевым мрамором, а массивные колонны, поддерживающие своды дома, были выполнены из того же благородного материала. Лестница, ведущая на второй этаж, словно парила в воздухе, а огромная сияющая люстра украшала потолок. Подсветка, искусно встроенная по периметру, создавала приятную атмосферу. Мои глаза едва не заслезились от избытка красоты.

В отличие от этого роскошного поместья, дом, где я жила с тётей Элен, был куда скромнее. Он не мог похвастаться такой роскошью, и был почти в три раза меньше по размеру. Мои родители дружили с семьёй Лам де Вель, из-за чего мы и ездили часто в гости сюда, но после их трагической гибели, опеку надо мной взяла тётя.

Нельзя сказать, что Элен была заботливой матерью. Скорее, она выступала в роли строгой наставницы, которая учила меня правилам этикета и поведению в обществе. Её главной целью было подготовить меня к тому, чтобы в будущем найти достойного жениха.

Две недели назад тётя оказалась в больнице с серьёзным заболеванием, требующим длительного и сложного лечения. Врачи прогнозировали, что ей предстоит провести в клинике не менее полугода. Именно поэтому миссис Рахель предложила мне пожить у неё на неопределённый срок.

К тому же моё недавнее окончание школы совпадало с планами поступления в университет в Пагре. У меня было несколько месяцев на подготовку к экзаменам, и я надеялась, что Стефан или Матей смогут помочь мне в этом. В детстве они были умными и многое мне рассказывали. А ещё мне всё же хотелось извиниться перед Дамиеном, ведь именно его дружбу с девочкой я разрушила. Надежда на то, что мы были детьми, и он уже забыл это, придавала мужества.

Мы с миссис Рахель направились в столовую, которая, как и весь дом, поражала своим великолепием. Большой длинный стол уже был сервирован разнообразными блюдами, источающими аппетитные ароматы.

— Вы ждёте ещё гостей? — спросила я, невольно сглатывая слюну от соблазнительных запахов.

— Нет, милая Илона, только тебя, — с улыбкой ответила госпожа Рахель.

В этот момент в помещение вошёл Стефан, которого я едва узнала. За прошедшие десять лет он сильно изменился. Вырос, раздался в плечах, стал красивым парнем. Его светлые волосы были аккуратно уложены, в карих глазах плясали огоньки, а на губах играла улыбка.

— Илона! — воскликнул он, стремительно приближаясь ко мне.

Стефан заключил меня в крепкие объятия и даже немного покружил. Когда он, наконец, отпустил меня, его взгляд был полон искреннего восхищения.

— Ты так изменилась! Я даже не сразу узнал тебя. Ты стала просто очаровательной, — произнёс он с искренним восторгом.

— Стала? Я была красивой всегда, — усмехнулась я, легонько ткнув Стефана в плечо. — А ты когда успел так вырасти? Мы ведь в детстве были одного роста, а теперь ты выше меня.