— Не надо….

Мой возглас утопает в следующем акте насилия над моим ртом. Вот только теперь его язык в полной мере ворвался в мой рот и творит там всё, что захочет. Ненормальный напирает сильно, кусает меня за губы, будто хочет сожрать. Я мычу ему в рот, дергаюсь в цепком захвате, но ничего не могу сделать. Остаётся только жалобно мычать и надеяться на лучшее, ладошками сжимая его худи.

Не знаю, сколько продолжались терзания моего рта, но он отстраняется и тяжело дышит. Смотрю на него, широко распахнув глаза. Кажется, приступ истерики не за горами, и вот-вот я просто упаду в пропасть.

Дурацкая маска скрывает рожу этого ублюдка. Я бы расцарапала ему всю морду с особым наслаждением.

Молчу и не двигаюсь. И он тоже. Лишь нависает надо мной, как хищник над своей загнанной в ловушку жертвой.

Спустя долгие минуты он отодвигается от меня и встаёт на ноги. Стоит так, думает походу, что со мной делать дальше. Размышляет, с чего начать насилие над моим дрожащим тельцем.

— Пошли, — говорит мне неожиданно.

Я всё ещё лежу, боясь двигаться и вообще дышать.

— Поднимайся.

Слышу следом.

Я в таком шоке, что не только мой мозг, но и тело отказывается мне подчиняться.

Он громко вздыхает. Чувствую, что злится. Наклоняется ко мне и подхватывает на руки, закидывая моё тельце на плечо как мешок с картошкой. Даже не сопротивляюсь.

А толку? Моя участь уже предрешена.

Весь мой боевой запал как рукой сняло. Сил больше не осталось.

Бэтмен несет меня в дом, заходит в гостиную и небрежно скидывает меня на пол рядом с мамой и Кариной. Больно ударяюсь задней точкой, но я так устала, что просто игнорирую боль. Мама мычит через скотч и смотрит на меня испуганными глазами. Отец снова со скотчем во рту и два мудака также здесь. Придурок в маске кролика довольно смотрит что-то в смартфоне. А Кейси Джонс лениво облокотился о косяк и стоит.

Вроде все целы….

— Долго вы, — говорит Кейси Джонс, играясь со своей битой. — Повеселился?

Ненормальный стоит ко мне спиной.

— О да, — говорит довольным голосом.

Мама и папа синхронно начинают стонать закрытым ртом, кидая на меня отчаянные взгляды. Я отрицательно качаю головой. Смотрю на свои местами дырявые грязные и мокрые пижамные штаны. Майка тоже мокрая и грязная, скорее всего, открывает прекрасный вид на мои соски. Но мне сейчас вообще как-то пофиг. На запястьях и ладонях ссадины и синяки.

— Мне нравится это видео, — говорит мудак в кроличьей маске, обращаясь к отцу.

Какое видео? Значит, пока нас не было, эти ублюдки успели снять видео с моим отцом, где его заставляют врать. Вот же твари.

Папа понуро опускает голову.

— Не знаю даже, стоит ли его рассылать в средства массовой информации? Хотя стой, лучше оставлю его для себя как память.

Он угрожает. Но что стоит это видео, каким бы не было содержание, если всё в нем неправда? Отец хороший и образцовый сотрудник полиции. Им ещё придётся доказать его вину, которую эти придурки сами и придумали.

— Знаешь ведь, что будет, если ты решишься на отчаянные действия?

Отец кивает.

— Отлично.

Мудак в маске кролика прячет смартфон в карман. Оглядывает нас всех и кивает своим дружкам.

Нас сейчас убьют? Или что они собрались делать?

Ненормальный в маске Бэтмена поворачивается ко мне и смотрит долгим, жгучим взглядом. Сейчас он не усмехается, ему не весело. Он будто злится. Отворачиваюсь, не выдерживаю этот взгляд, потому что липкий страх меня не отпускает ни на секунду.

— Приятно было поработать с тобой, Пётр Николаевич, — едко проговаривает их главарь.

Кейси Джонс и мудак в кроличьей маске выходят из гостиной первыми. Бэтмен всё еще пялится на меня молча, но недолго, будто борется с собой.

Стараюсь не дышать и не двигаться, чтобы не дать ему никакого повода. Секунды тянутся, как часы, пока он зависает, сосредоточившись на моей скромной персоне. Оставшиеся нервные клетки покидают моё тело, в ожидании чего-то ужасного. Но ненормальный разворачивается резко и уходит следом за своими дружками. Входная дверь хлопает, и я судорожно выдыхаю.

Они что реально ушли?

Всё? Кошмар закончился?

Не сразу подрываюсь на ноги, а спустя, наверное, минуту. Ковыляю до кухни, нога болит и уже припухла. Нахожу первый попавшийся нож, освобождаю родных. Мама сразу кидается ко мне и обнимает, утыкаюсь в её грудь. Она плачет и притягивает к нам Карину. Папа всё сидит на полу и не двигается, будто в трансе.

Подбегаю к входной двери, закрываю её на все замки, аккуратно выглянув в небольшое окошечко, чтобы удостовериться, что за ней никого нет. Вокруг кромешная тьма, освещенная местами лунным светом.

Начинаю искать телефон. Натыкаюсь на мамин смартфон, беру в руки и собираюсь вызвать полицию.

— Нет, Лиза, — говорит папа, — никому не звони.

— В смысле?..