– Ари, я наделал столько глупостей… – Его дыхание обжигало. – Давно должен был отпустить тебя, но эгоистично надеялся… Мне нет оправдания. Но я уверен: когда-нибудь ты поймешь. А сейчас план прост. Уедешь домой…

– Нет.

– Простишь родителей, окончишь школу…

– Нет.

– Влюбишься в отличного парня, будешь счастлива.

Я забилась в его руках, как зверек в ловушке охотника. Кадры жизни, от которой я бежала, калейдоскопом сверкали перед глазами. Плакала громко и отчаянно, вырвалась и мысленно умоляла убить меня прямо сейчас.

Истерика вскоре прекратилась. Я выплакала все слезы и похрипывала, часто дыша. Спичка веры в любовь потухла, сгорела наивность.

– Успокоилась? – осторожно спросил Стивен.

– Иди. – Голос словно не мой вовсе: безжизненный, но твердый. – Мне надо собрать вещи. Я не отниму много времени, через… пятнадцать минут можешь лечь спать или пригласить Синди для продолжения, я не знаю. Это твое дело.

– Ари… посмотри на меня.

Как он ни пытался быть невозмутимым, тон выдавал беспокойство. Но если бы за меня. За свое благополучие вполне. Обиженная девочка всякое может учудить. Он подвел меня к кровати, тихо попросил сесть и заправил за ухо прядь волос, упавшую мне на лицо.

– Так было нужно.

– Нужно?! – Я подавилась воздухом, голосовые связки болели.

– Единственный способ расстаться с тобой… потому что я не могу выставить тебя за дверь. – Рэтбоун сдавленно усмехнулся. – И сказать что-то вроде: «Было хорошо, даже слишком, но я не хочу отношений и не хочу, чтобы ты проснулась через пару лет с мыслью, что потратила время на влюбленность в звезду». Тебе это тоже не надо, ты просто пока не понимаешь.

– Р… расстаться?

– Я уезжаю в тур. – Он сделал паузу. – Ты поняла, что это значит, я видел в твоих глазах. Не обманывай себя.

– Мы могли бы попытаться… Ты показал мне другой мир, любовь…

– Господи! – Стивен всплеснул руками и выкрикнул: – Я хотел, чтобы ты увидела измену и возненавидела меня!

Слезы сдавили горло.

– Отлично. – Я до боли кусала губы, чтобы не разреветься снова. Если слезы злости можно себе простить, то слезы унижения – это чересчур. – У тебя получилось. Надеюсь, ты неплохо провел время… играя… в любовь.

– Аристель! – Он попытался поймать меня за руку, но его пальцы нащупали воздух.

– Что?! – Я закричала громче: – Чего ты хочешь, Стивен?! Жалеешь, что поступил так? Или жалеешь меня? С самого первого дня!

Мы были счастливы. Время платить.

– Обстоятельства сильнее. Я не мальчишка из соседнего двора, Ари, не могу себе позволить… творить глупости. Я боролся, думал о расставании, о том, что ничего о тебе не знаю, думал, как тебе помочь, но… я не смог.

Жестоко. Они все такие? Музыканты, звезды. Пока я думала, что мы наслаждаемся друг другом, он планировал, как со мной расстаться.

– Уже не имеет значения, – донесся до меня его ровный голос. Стивен, не зная, чем занять руки, взъерошил волосы; они волнистыми прядями упали на его взмокший лоб. – Расстояние разбивает самые крепкие пары, у меня нет столько денег, чтобы платить неустойку за нарушение контракта.

Он бросал эти слова, будто острые кинжалы, а мой мир рушился… и рушился… и рушился.

– Дам тебе денег, если захочешь остаться в Америке.

Он так просто говорит. Ему не больно, он и не любил.

– Я влюблен в тебя. Но ты сама знаешь…

– Попытайся, – я смотрела с мольбой, – выбрать сердцем, не разумом. Я бы не мешала твоей карьере, я бы…

– Не люблю я тебя! Не люблю! – выкрикнул Стивен и отступил, ударившись о взрывную волну своих же слов. – Ари, я не то хотел сказать…

– Ты все правильно сказал. – Я подошла вплотную. Лицом к лицу, выдохнула ему в губы «ложь на эмоциях», и он добился слов: – Ненавижу тебя, Стивен Рэтбоун.

Замахнулась. Он перехватил мою ладонь и крепко сжал. Ударь. Сделай что-нибудь, только не позволь уйти. На миг мне показалось, все будет нормально, это недоразумение. Но Стив выпустил мою руку, отвернулся, сделал вид, что занят пуговицами на рубашке, а я поняла – все. Конец.

– Я же говорил: так будет.

Если бы взглядом можно было убивать – убила бы.

– Ты знал, да? Поэтому хотел потанцевать со мной?

– Мы лучшие друзья, я догадался о его намерениях неделю назад. – Джерад снисходительно улыбнулся, подперев плечом дверной косяк моей и Стивена комнаты. – Видишь, желал добра…

– Херня! – отрезала я, пытаясь справиться с новыми слезами. – Ты знал: я откажусь и пойду его искать.

В ответ Андерсон хмыкнул.

– У вас любовь. А любовь – это никаких измен, даже танец можно считать за измену. Что измена для тебя, малышка Ари?

Держись. Держись, Ари! Он не стоит твоих слез, они оба не стоят.

– Ты можешь хотя бы сейчас заткнуться? – рявкнула я, кидая в сумку вещи и наплевав, что они помнутся. Удивительно, я не заплакала. Я спокойна. И пуста. – Дай пройти! – Как хочется ему врезать! – И засунь свое «я же говорил» в…