– Все равно это полный… – Я ударил кулаком по дивану. – Ты калечишь судьбы, поставляя людям дурь!

– Я работаю техником. – Он начал злиться. – Никакой я не наркоторговец, просто могу достать, что потребуется. Связи. В клубно-барной среде без наркотиков в принципе невозможно. Если отпрыски богатеньких родителей подсаживаются, что взять с тех, кто уверен – выбора нет. Мне жаль, что с Ари вышло так. Она сильная девушка. Стоило мне узнать, что ты вновь появился в ее жизни… – Джеймс замолчал, взвешивая продолжение, и все-таки договорил: – Признаюсь, первым импульсом было найти тебя и избить. Поверь, ты бы не отделался этим. – Он дотронулся до своего разбитого лица. – Но постепенно я стал понимать, что ты не только не уничтожаешь ее – как раньше, в свое отсутствие, – а, наоборот, пытаешься спасти.

– Но ей уже не хотелось спасения, – подсказал я.

– Согласен. – Джеймс совсем помрачнел. Он сел рядом со мной и тихо, будто исповедуясь, произнес: – Я пытался помочь ей соскочить. Подсовывал травку и таблетки. Надеялся, вдруг она сможет сняться, а она начинала беситься… Думаю, ты знаешь, когда Ари злится, она похожа на маленького тигренка – нелепого, но грозного.

Не сдержал улыбку – чертовски верно!

Джеймс вернулся к рассказу:

– Она кричала, чуть ли не с кулаками кидалась: «Не хочу быть жалкой! Только жалкие курят травку! Мне плохо, и я хочу принимать!» Она считала, так решит свои проблемы, и решала – отодвигая их.

– Ты помогал ей в этом, друг.

– Тебе повезло, ты не видел ее в том состоянии…

Наш разговор прервал хлопок отлетевшей к стене двери.

– Привет, Асоль, – улыбнулся Джеймс. Его глаза засияли – был рад рыжей стерве. Она ведь ненавидела меня. – Рассказываю Стивену, как Ари начала нюхать.

– Этот кретин звездный не достоин никаких историй, – отрезала Асоль и обратилась ко мне: – Забыл, красавчик? Все случилось из-за тебя. Ты молодец, раз смог вытащить Ариэль из ямы, но, не будь тебя, она бы в ней не оказалась. Здесь бы не оказалась, с нами, отбросами общества или кем ты нас считаешь. Что касается «плохого наркодилера», – Асоль многозначительно помолчала, – то без него ты бы нашел не полуживую, но существующую Ари, а ее прах в урне, потому что зависимость спасла ее. В тот момент. Это все, что мы, люди с улицы, могли сделать для девицы, сбежавшей из притона.

Я задержал дыхание и шумно выдохнул. Не мог представить, что Ари испытывала, вырвавшись из рабства, увидев смерть единственного человека, который о ней беспокоился. У меня ослабли ноги, скрутило желудок.

– Мы помогаем, как умеем, Стивен… – Откуда-то издалека услышал я голос Джеймса – друга Ари. – Спасибо, что вернул ее.

Я встал с дивана и молча направился к двери. Надо бы извиниться перед Джеймсом, да и перед Асоль не помешает, но потом, сейчас мне надо закурить. «Ты бы нашел ее прах в урне».

Остаток дня мы гуляли по городу. Наученный опытом Стивен ловко скрывался от папарацци, и нам никто не мешал проводить время вдвоем. Я искренне веселилась – мы приехали на пляж! – и старалась не думать, что скоро придется расстаться.

Но исход неминуем, и мы в аэропорту. Через пять минут Стивену идти на посадку, а мне – домой. Пока еще я не сказала ему, что была на собеседовании. Надеюсь, меня возьмут работать в кофейню. Там идиотская музыка шестидесятых, но забавный владелец из Европы.

Стив улыбался, плохо скрывая печаль. А в моих глазах не было слез. Пусть вспоминает меня счастливой.

– Прости, что устраивала сцены. Ты учишь меня взрослеть, Стивен. Взрослеть правильно.

– Рад это слышать. – Он заключил мое лицо в свои ладони. – Ты тоже многому учишь меня, солнечный свет. – И поцеловал.

Нас прервал женский смех. Хриплый. Знакомый.

– Она что тут делает? – поморщившись, спросила я.

Стив проследил за моим взглядом.

– Провожает Джерада. Вроде как они вместе.

– «Вроде как», – передразнила я и прижалась к Стивену. Грустно, но: – Он сделает Асоль больно.

Стивен усмехнулся:

– А я думаю, Джерад Андерсон наконец-то влюбился.

Я наблюдала, как Асоль висела на Джераде. Они выглядели счастливыми. Может быть, циник впервые полюбил. Может быть, люди меняются. Я и Стивен изменились благодаря любви.

– Мне пора. – Обнял до боли в ребрах. – Уже скучаю, Ари.

Я проводила Стивена до стойки регистрации и быстро-быстро пошла на выход. Не оборачиваться. Или разревусь.

– Ари!

На секунду я застыла, а нога зависла в дюйме от пола. Кретин. Проваливай к черту. Я твердо шагнула вперед.

– Эй, малышка Ари!

– Что? – Все-таки я остановилась. Но не обернулась. Глядела на людей в аэропорту и терла, до красных полос, запястье. – Чего тебе?

– Почему ты приехала осенью две тысячи десятого года? Этот вопрос мучает Стивена. Твой маленький грязный секрет. Вы сделали вид, что все преодолели, но… – Гитарист Grape Dreams помолчал и добавил с усмешкой: – Не расслабляйся. И проведи время с пользой.