В комнату вваливается коренастый мужчина – у него коричневые волосы в пучке, густая борода и спортивное тело. Он, наверное, часы проводит в спортзале. Встреть я этого дядю на улице, восхитился бы – он выглядит как супергерой, но то, как он обращается с мамой… кидает ее на ковер, кричит на нее. Он злодей?

– Это телевизор! – сквозь слезы отвечает мама. – Вы слышали голоса из телевизора! Что вам нужно? Кристиана тут нет!

– Ричардсону нужно преподать урок, – ухмыляется мужчина. – Мой начальник сказал, чтобы я слегка припугнул тебя, но ты сладкая, Люсиль! – Он хватает маму за край футболки. – Люси, Люси, мы с тобой поиграем. – Вдруг мужчина осматривает комнату. – Ты одна? Где дети?

– Они с Кристианом! Их нет дома! Я заболела и не поехала на ужин.

Мама врет? Почему мама врет? Врать плохо.

– Мы поиграем…

Незнакомец не успевает договорить, мама бросается на него словно дикая кошка. Я видел по телевизору – большие, грациозные, пятнистые. Мама вцепляется ногтями в шею незнакомца. Но он быстро откидывает ее от себя. Мама падает, ударяется головой о кровать.

Из горла вырывается писк, и я закрываю рот двумя руками. Незнакомец не слышит: в телевизоре громко звучит реклама зубной пасты. Я боюсь до такой степени, что описался. Штаны мокрые, но мне страшно даже пошевелиться. По лицу бегут слезы. Я хотел бы быть таким же сильным, как этот мужчина. И смелым, как герои мультиков про супергероев. Но я до ужаса боюсь выйти из шкафа.

Я остаюсь сидеть и смотреть, даже когда незнакомец хватает маму за горло и начинает душить. Он бьет ее об пол и повторяет: «Люси, Люси, Люси». Я зажмуриваюсь. «Тут только мы», – хохочет он.

Я! Здесь я! Но не могу издать ни звука. Где папа?

Когда открываю глаза, из мамы уходит жизнь. Мама… Мамочка… Она лежит на ковре, бледная, заплаканная, и протягивает руку в мою сторону. Я хочу протянуть свою, но вовремя останавливаюсь. Сжимаю ладонь в кулак и прислоняю к губам так сильно, что начинают болеть десны. Мама смотрит на меня. Улыбается.

– С вами Коннор Дэвис!

– Классная фамилия, мужик! – обращается незнакомец к человеку из телевизора. – Возьму твою фамилию. – Он неприятно хохочет, хватает маму за волосы и поднимает ее голову: глаза закрыты, губы белые. Он кричит маме в лицо: – Я – Дэвис! Слышишь, сука? Тебя убил Дэвис.

Люсиль Ричардсон испускает последний вздох.

На часах 10:03 pm^[37].

– Готово. С возвращением на мирную землю.

– Я не воевал. Просто служил, – возражаю, но татуировщик не слушает – занимается уборкой рабочего места.

Встаю с кресла. Замотанный бицепс приятно покалывает.

В кабинет заходит худенькая девчонка с фиолетовыми волосами. Ее шея и ключицы покрыты черными узорами, а в руках тату-машинка. Девушка опускает взгляд на вытатуированные цифры «10:03» под пленкой.

– Важная дата?

Я продеваю руки в рукава рубашки. Мне не хочется отвечать, а ей наверняка неинтересно слушать, но я вежливо объясняю:

– Да. Набил на случай амнезии.

Не забуду час и минуту, когда я увидел смерть.

Девчонка пожимает плечами и поворачивается к моему мастеру. Они о чем-то болтают, я не вслушиваюсь. Застегиваю рубашку и выхожу за ширму, чтобы расплатиться за работу.

Телефон издает сигнал. Номер незнакомый, я вернулся со службы неделю назад, и в мобильном только номер Роуз.

– Алло?

– Соболезную по поводу кончины твоего отца, Дарейос.

– Не делай вид, что ты не счастлив, Адалард.

На том конце трубки скрипучий смех.

– Невоспитанный мальчишка.

– Благодаря вашим схемам остался без воспитания, – бросаю в ответ и отхожу к пустой зоне ожидания. – Что вам нужно, мистер Биттнер? – Голос сочится ядом и сарказмом. Надеюсь, старик заметил. – Я не претендую на бизнес отца. Оставьте меня и Роуз в покое.

– Мы оба знаем, что за смерть твоей матери осудили не того.

Я стискиваю трубку и падаю на диван, широко расставив ноги. Мне необходима опора. Теряю связь с реальностью. Вскипаю, как чертов чайник.

– Твой отец тоже это знал, – добавляет Биттнер.

– Какая теперь разница?

– Я хвалю тебя за смелость, Дарейос. Ты пошел явно не в отца.

– Чего. Вы. Хотите?

Он выдерживает паузу, ускорив мой пульс до бесконечности.

– Поблагодарить за то, что отошел в сторону. В моем мире, – подчеркнул Биттнер, – виновные всегда получают по заслугам.

– Жду приглашения на похороны Тешера, – усмехаюсь. Александр Тешер. Легенда преступного мира и, ходят слухи, безумный каратель.

– Придет и его время. – Адалард оценивает мой выпад. – Но тебе нужен не Тешер, верно? А тот, о ком ты пытался рассказать отцу.

Я давлюсь воздухом. Свежая татуировка зудит.

– Вам известно, где Дэвис?

Дэвис. Все, что мне удалось узнать за годы поисков. Одна фамилия. Никаких следов. Новых жертв. Ничего.

Адалард снова смеется – торжествующе. Я у него на крючке.

– Клянусь, если вы зачем-то морочите мне голову…

– Зачем-то? Ты бесполезен, Дарейос, – жестко говорит Адалард. – Но я знаю, ты – человек слова. Взамен мне нужна маленькая услуга.

– Какая?