– Черт, Дер… – Цвет лица Астрид слился с алым платьем.

– Ты сказала, ей можно рассказать.

– Про это я ничего не говорила.

Ее стыдливый тон окончательно убедил меня – хренов профессор зарубежной литературы не шутил. БДСМ?! Плетки, наручники и прочее дерьмо?

– Он бьет тебя?! – громко возмутилась я.

На нас обернулись люди с соседних столиков.

– Нет. Нет! – запротестовала Астрид, когда те зашептались. – Никто меня не бьет, не беспокойтесь, – обратилась она к гостям ресторана и грозно посмотрела на меня: – Пат, успокойся…

Но «грозно» и «Астрид» – несочетаемые вещи. Она была кроткой, слегка наивной, но чертовски сильной духом. Как этот ублюдок смог подмять ее под себя?! Почему она это позволила? До переезда мы жили Луксоне – в маленьком городке, где насилие было нормой. Мне казалось, я четко объяснила Астрид – то, что там происходило, совсем не норма.

– Объясни, – я впилась пальцами в стол. Костяшки побелели, а из моего рта едва не шла пена. – Чем вы занимаетесь? Я прекрасно знаю, что БДСМ – это про всякие наказания. Что он делает, если не бьет тебя?

– Много чего, – промямлила Астрид.

Дерек накрыл ладонью ее запястье и заботливо погладил.

– Патриция, я понимаю, что ты стала жертвой стереотипов, но в Теме много разнообразия. Не все ограничивается истязаниями. Например, мне нравится контроль. Астрид – тоже. Мы нашли себя в этом. Конечно, ты можешь не одобрять, но, прошу, не осуждай. Ради Астрид.

Я посмотрела на подругу. Ожидала, что она поникнет, опустит плечи, станет будто меньше, как всегда бывало, когда Астрид подавляли, но она сидела прямо и спокойно. И выдержала мой взгляд.

– Там есть те, кто любит… – я растерянно развела руками, – любит делать больно другим.

– Да, я в их числе.

Позабыв о присутствии Джона Голдмана, я отпрянула от него как от прокаженного. Не случайно он мне не понравился. Было в его взгляде что-то звериное. Вдруг шутка про маньяка – это вовсе не шутка?

– Делаю больно только тем, кому это нравится, – быстро добавил Джон. – Ты в безопасности, Кошечка, – он подмигнул мне.

– Какое счастье, что скоро ты свалишь из города.

– Точно! – проигнорировал он мой выпад. – Ищем плюсы, голубки! – обратился к Астрид и Дереку. Они были подавлены исходом событий, а вот мы… мы ликовали. Голдман сложил ладони, будто готовился к молитве, и пропел: – Ура! Мне не придется переезжать в проклятый, шумный, грязный, отвратительный мегаполис!

– Вали в свою деревню, – обиженно бросила я. Нью-Йорк – лучшее место на земле, и меня никто не переубедит. – Да, Астрид, – я попыталась приободрить подругу, – ты спокойно дослушаешь первый курс, выберешь, куда захочешь перевестись, или вовсе окончишь Берроуз.

Я скучала по ней. По девчачьим посиделкам, сплетням, веселью. Но моя жизнь катилась в гребаный ад, и меньше всего я хотела, чтобы Астрид наблюдала за моим падением. Надеюсь, она никогда не узнает правду.

– Я буду преподавать в Сент-Поле, – кивнул Дерек.

– За это надо выпить! – воскликнул Джон.

Мы с ним переглянулись и… впервые искренне улыбнулись друг другу. Не увидимся минимум полгода. Восхитительные новости!

– В Нью-Йорке по улицам бегают крысы. Крысы-мутанты!

– В Англии пьют чай с молоком – это извращение!

– О, я знаю толк в извращениях.

– Конечно! Ты же британец! Ура, я победила!

Я издала победный клич и подняла бокал с бурбоном. Джон проворчал что-то с притягательным… вернее, с идиотским британским акцентом и чокнулся с моим бокалом, признавая поражение. Когда стекло стукнулось о стекло, в ушах зазвенело, и я отчетливо поняла, как же сильно напилась. Джон рядом раскраснелся, его волосы растрепались, а рубашка оказалась расстегнута на две верхние пуговицы. Он не отставал от меня, сукин сын.

Ресторан прилично поредел. Большинство гостей уехали, и даже тот секси-музыкант перестал играть – пианино пустовало… как и мой бокал.

– Официант! Повторить! – закричала я.

– И мне! – вторил Джон. – Отыграюсь, Кошечка. Мы еще не спорили, какая еда вкуснее.

– Американская, конечно! Вы, англичане, едите пресное, невкусное дерм…

– Нам пора, – перебил меня Дерек.

Я повернула голову, но сфокусироваться удалось не сразу. Ой. Все это время они были здесь? Я провела холодной ладонью по лицу, остужая разгоряченную кожу. Так… Вспоминаю. Я обрадовалась, что Астрид, Дерек и в особенности Клоун пока не переезжают. Мы заказали много вкусной еды. Я настояла на бокале шампанского – отметить встречу! И настроение было таким классным, что мы перешли на бурбон… Мы, то есть я и Джон.

– Созвонимся завтра, – улыбнулась Астрид и громко прошептала Дереку: – Разве безопасно оставлять их наедине?

– Джон умеет обращаться с веревкой, – отшутился он.

Я собиралась возразить, но официант принес новую бутылку.