— Это бред, — воскликнул кто-то из зала.

Раздался хор голосов.

Мэр открыл рот, чтобы ответить, когда старые дубовые двери в задней части зала распахнулись с атмосферным скрипом, и появились байкеры.

Зевс повел небольшую группу Падших по центральной красной дорожке, через ряды гражданских, пока не остановился прямо у моего ряда. Затихший интерес прихожан сгустился вокруг нас, когда он положил руку мне на плечо и посмотрел на людей, сидящих в ряду рядом со мной и Тейлин.

Они тут же вскочили на ноги и двинулись к краю зала.

— Подвинься, учитель, — сказал мне Зевс своим супер крутым байкерским рыком.

Я немедленно сделала то, что мне было сказано.

Харли-Роуз заглянула через плечо своего отца и улыбнулась мне.

— Как дела, Королева?

— Привет, милая, — прошептала я, когда она пересела на деревянную скамью рядом со мной.

Она сразу же взяла мою руку между двумя своими. Я почувствовала дрожь в ее руках и сжала ее крепче.

Кинг кивнул мне, заняв свое место рядом с Зевсом. Его глаза были пронизаны беспокойством, когда Нова, Бат, Бак и Прист устроились после него. Я подумала, не потому ли, что, сидя со мной так публично, они неумолимо связывали меня с МК, и, учитывая нынешний климат, Кинг беспокоился о том, что это будет означать для меня, или о том, не рассержусь ли я из-за демонстрации права собственности.

Я не разозлилась. Мой праведный гнев разгорелся из-за охоты мэра на Падших. Я не только хотела, чтобы все знали, где я нахожусь, а это было бесконечно рядом с байкерами, рядом с Кингом, но и что я разорву любого, кто заявит о своей причастности к инциденту с Бенни.

— Да, приятно видеть, что вы принимаете участие в жизни общества законным и гражданским образом, мистер Гарро, — наконец сказал мэр Лафайетт, обращаясь к слонам, которые топали в комнату на своих громких мотоциклетных ботинках. — Может быть, вы хотели бы сказать что-нибудь о своей роли в увеличении количества наркотиков в этом городе.

— Мэр, сейчас не время и не место, — тихо сказал красивый светловолосый полицейский.

— Дэннер, если бы мне нужно было твое мнение, я бы спросил его у твоего папочки, — процедил мэр.

Ай. Это было не только излишне, но и жестоко.

Мне действительно не нравился мэр Лафайетт.

— Я рад поговорить с людьми, мэр. — Зевс говорил четко, достаточно громко, чтобы донести его слова до дальних уголков зала и не нуждаться в микрофоне. — Они знают, что я всегда нахожусь в «Гефест Авто» или «у Юджина» за пивом. Им есть что сказать, я рядом.

— У вас есть что сказать сейчас, когда один из наших детей находится в больнице, восстанавливаясь после инцидента, связанного с наркотиками? — сказал мэр между зубами.

Зевс изобразил обиженное выражение лица.

— Ну, конечно, я сочувствую мальчику и его семье. Королева, — он обнял Харли-Роуз, чтобы его пальцы прошлись по моему плечу, — и мой мальчик, Кинг, были теми, кто нашел его. Кресс оставалась в больнице всю ночь, потому что она очень близка с ребенком.

— А ваше участие? — спросил мэр.

Офицер Дэннер неловко сдвинулся позади меня.

Зал был тих, как могила, наблюдая за противостоянием двух лидеров их общины.

Медленная, хищная улыбка прорезала суровые, красивые черты лица Зевса. Свет сверкал на его зубах, поджигал его бледные глаза, так что он казался дьяволом, сидящим в церкви и осмеливающимся поразить Бога.

— Я не принимаю никакого участия, кроме этого, мэр Лафайетт, и не очень ценю ваши инсинуации. Я активный член этого сообщества. Я владелец бизнеса и отец. Моя дочь ходит в общественную школу Энтранс, а сын — в EBA. Я даже плачу свои долбаные налоги вовремя каждый год. Надеюсь, вы не намекаете, что только потому, что я член клуба любителей мотоциклов, я буду заниматься чем-то вроде распространения наркотиков?

— Я думаю, что именно на это он и намекал, Зевс, — сказала Стелла, продолжая стоять.

— У тебя уже давно не было проблем с MК, Бенджамин, — сказал пожилой мужчина, вставая.

— Да, но сейчас они у нас есть, Джон. — выкрикнул кто-то еще сзади нас.

— У вас есть ко мне вопросы, сержант? — сказал Зевс, его низкий голос перекрывал нарастающую болтовню. — Иди и задай их. Эта гребаная публичная клевета — основание для того, чтобы я подал на город в суд.

Я поджала губы, потому что не была уверена, что это правда, но это казалось хорошей угрозой.