До EBA я никогда бы не подумала, что мне понравится проводить время в учительской, но Академия прекрасно финансировалась, поэтому учителя пользовались отделанным красным деревом многокомнатным помещением на первом этаже главного здания, которое включало прекрасно оборудованную кухню, полную ванную комнату и огромную гостиную, украшенную плюшевыми кожаными креслами и диванами, клетчатыми подушками в цветах школы — темно-синем, зеленом и желтом, а также медиацентром на другой стороне комнаты, где мы сидели.

Наша троица облюбовала банкетку у окна, примостившуюся в узком конце общей зоны, потому что с нее открывался великолепный вид на комнату (идеальный вариант для тренировки мишеней для сплетен), но при этом мы могли уединиться, чтобы как следует поговорить (посплетничать).

— Такое уже случалось дважды, — ответила Рейнбоу, обменявшись обеспокоенным взглядом с Тей. — Однажды, после того, как пропал ребенок, и весь город объединился, чтобы найти его. Это было, наверное, лет двадцать назад? А потом еще раз, когда две девочки в ЕБА забеременели в один и тот же год, это был, вероятно, 2010 год, и пастор и его сын, мэр, объединили усилия, чтобы предупредить о вреде секса до брака.

— Ничего себе.

Тейлин кивнула.

— Я говорю тебе прямо сейчас, это не пойдет на пользу Падшим.

— Это не должно пойти им на пользу, — вклинился Уоррен, появившись возле нашего стола с внезапностью, которая меня обеспокоила. Мне стало интересно, где он притаился, чтобы подслушать наш разговор.

— Они создавали проблемы в Энтранс в течение многих лет.

— О, пожалуйста, — сказала Тей, закатывая свои огромные шоколадно-карие глаза. — «Падшие» защитили нас от тонны преступлений. У нас один из самых низких уровней наркомании, преступлений, связанных с наркотиками, и убийств в маленьких городках Канады. Именно благодаря их защите мы имеем такую статистику.

Уоррен был красивым мужчиной, чисто подстриженным брюнетом с голубыми глазами, которые нравились большинству женщин, но когда он смотрел на Тейлин, как тогда, сузив глаза и разинув рот над кислым лимоном мысли, застывшим на языке, он казался мне отвратительным.

— Они бандиты, и им слишком долго давали свободу действий в этом городе. Я личный друг мэра Лафайетта, и думаю, вы увидите, что у него есть несколько очень… убедительных вещей, чтобы сказать о вашем дорогом MК сегодня вечером.

Рейнбоу фыркнула.

— Да ладно, Уоррен. Ты вырос здесь так же, как я и Тей. Ты знаешь, что они не плохие парни.

— Конечно, именно поэтому Бенито Бонанно лежит в больнице после передозировки наркотиков, — проворчал он.

Кровь отхлынула от моего лица как от напоминания об ужасах прошлой ночи, так и от реальности того, что говорил Уоррен. Они собирались свалить вину за несчастный случай на MК.

Я не знала, что это означает для Кинга или Зевса, но это не могло быть хорошо.

Как выяснилось, это было не так.

— Нам нужно подтвердить правительственную и юридическую власть в этом городе, — проповедовал мэр Лафайетт позже тем же вечером со своей каштановой трибуны в ратуше.

Я никогда не была в этом массивном, увитом плющом кирпичном здании в центре города. Мне хотелось бы оказаться там при более благоприятных обстоятельствах, потому что все в нем было старым и красивым. Вместо этого я сидела в одном из тесных рядов главной аудитории и слушала, как высокий мужчина средних лет с шикарными волосами говорил о пороках MК и лени граждан Энтранса, предоставивших им свободный суверенитет над обществом.

— Мы слишком долго позволяли этим байкерам бесчинствовать в нашем городе. Пришло время забрать его обратно. — закончил он, что вызвало бурные аплодисменты.

Это было непросто, сообщила мне Тейлин с правой стороны, потому что «Падшие» на самом деле были очень полезны для города. Они поддерживали местную экономику, не пускали наркотики (по крайней мере, хардкорные) в город и привлекли в город много иностранного бизнеса благодаря популярности своей экипировки для автомобилей и мотоциклов. МК был непопулярен почти десять лет, когда президент, предшествовавший Зевсу, попытался влезть в игру с наркотиками и, к счастью, потерпел неудачу.

— И как вы предлагаете это сделать, мэр? — Стелла встала, ее спина была прямой, а голос твердым. Она была владелицей закусочной в городе. Люди любили и уважали ее, поэтому все слушали ее, ожидая, что она скажет своим тоном.

— Во-первых, мы увеличиваем финансирование полицейского департамента, — сказал мэр Лафайет с победной улыбкой. Он жестом указал на шеренгу полицейских, стоявших слева от него на сцене. Все они были относительно молоды и до абсурда красивы. Я знала, что мэр, вероятно, сам спустился в полицейский участок Энтранс-Бэй, чтобы отобрать самых красивых полицейских для своего шоу собак и пони. — Мы также будем призывать заведения снять свои знаки «дружелюбный байкер», — продолжил мэр.