Я не хотела быть там после той ночи, когда увидела, как Кинг упал от удара Рэта, увидела, как Аксмена подстрелил человек, которого я презирала, а я просто лежала в грязи и ничего не делала. Я хотела вернуться домой.

Не моя квартира, Крикет украл понятие дома оттуда.

Нет, я хотела сесть на байк Лайна и поехать с ним в его маленький домик, открыть дверь, чтобы поприветствовать счастливого Хиро, принять наказание, которое Дэннер, вероятно, в тот момент придумывал для меня, а затем в изнеможении упасть в постель с ним.

Вместо этого Элвис продолжал напевать в моей голове, а моя мать продолжала болтать.

— Ты не понимаешь этого, потому что ты была слишком молода, но твой папа был зверем. Он командовал мной, как будто я была его чертовой рабыней, а потом забрал у меня детей!

— Он забрал нас, потому что ты была конченной, насильственной наркоманкой, — сказала я ей категорично, — И я не вижу, чтобы ты жаловалась на Джейкоба. Он и у тебя забрал Хани.

— Ага, но карма достала ублюдка. Он умер в гребаной автокатастрофе, когда Хани было пять, и я ее вернула.

— И посмотри на нее сейчас! Она, бросившая школу, наркозависимая порнозвезда.

— Это всего лишь фаза, — сказала Фарра, снова устраиваясь на кровати, как будто она была гребаной королевой Сакской, — Ты явно сейчас тоже проходишь через это. Не волнуйся, оставайся со своей мамой, и я проведу тебя на другую сторону.

— И Зевс, и Джейкоб оставили тебя из-за твоей наркозависимости, кто сказал, что Жнец будет другим?

Боже, я надеялась, что он не был. Я надеялась, что он удержит ее и поймает в свою грязную паутину, так что, когда он упадет, она упадет вмести с ним.

— О, дитя, мы со старым Жнецом ушли далеко в прошлое, — сказала она с детским хихиканьем, — Он был влюблен в меня с тех пор, как я была с твоим папой. Он сделает для меня что угодно… — она бросила на меня косой взгляд, — Даже убьет ради меня.

Трепет пронзил меня. — Кого бы ты хотела убить? Ты задолжала дилеру или что-то в этом роде?

— Иди, сядь со своей мамой, — мягко приказала она мне, похлопывая по кровати рядом с собой, — А я скажу тебе.

Приблизиться к ней было все равно что охотно прижаться к гремучей змее, но в моем животе зарождался страх, и моя интуиция не позволяла мне раскопать его, не определив источник.

Я заползла на кровать и стиснула зубы, когда она похлопала себя по коленям, чтобы я положил туда голову.

Я сделала это.

Ее отвратительная надушенная рука в браслете начала гладить мои волосы. — Очень жаль, что ты не получила от меня таких же светлых волос, как твой брат.

Все мое тело сжалось в попытке выстоять против нее, но тем не менее это сильно истощало меня.

— Сосредоточься, мама, кого ты хочешь убить?

Несколько долгих минут она тихонько мычала, но я больше не толкала ее, потому что унаследовала от нее свою дикость и знала, что бывает, когда слишком сильно загоняешь дикое животное в угол.

— Ты знала, что твой папочка завел новую жену? — ласково спросила она.

Я напряглась, даже кровь в жилах затвердела.

— Что?

— Твой папочка нашел себе милую, молодую новую жену. Жнец сказал, что ты с ним не близка. Ты знала о ней?

Каждый инстинкт моего тела кричал, чтобы я солгала и сделать это лучше, чем когда-либо раньше. — Нет, мама. Я не видела его с тех пор, как уехала из Энтранса, чтобы начать новую жизнь.

— Моя девочка, — пробормотала она голосом, как сахар, и нежно провела рукой по моим волосам, — Дочь своей матери.

Нет.

Я была дочерью своего отца.

Только отродье Зевса могло подумать о том, чтобы солгать в лицо своей матери, быть достаточно умным, чтобы увидеть яд в ее сахаре и потенциальную энергию, свернутую в этой нежной руке.

— Однако ты не была с папой уже много лет, — осторожно отважилась я.

— Ты знала, что он попал в тюрьму из-за этой маленькой сучки? Твой папа болен, он любит ее с детства.

Неверный ответ — ревел мой разум. Папа спас Лулу от смерти в тот день на стоянке. Он решил спасти жизнь маленькой девочки и отправиться в тюрьму, чтобы отомстить, вместо того чтобы вести себя как трус. Только позже, когда были написаны десятки писем, преодолены десятки препятствий и прошло десять лет, они нашли друг друга возлюбленными.

В этом не было абсолютно ничего болезненного.

— Что ты собираешься заставить Жнеца сделать с этим? — спросила я тихо, как будто мне было жаль маму, как будто мне было наплевать на папину «сучку».