Но меня поразили ее глаза. Они были такого же яркого тропического синего цвета, как и мои, такие же широкие, круглые, с завитыми ресницами. Только ее глаза были наполнены злобой и горечью, которые потускнели по краям, как состаренная медь.

— Харли, детка, мамочка дома, — драматично воскликнула она, широко раскинув руки, приглашая меня в свои объятия.

Я осталась стоять на месте. — Мама, что ты здесь делаешь?

Жнец усмехнулся с мужественным удовлетворением и подошел, обхватив мясистой рукой ее бедро, как гордый партнер. — Фарра теперь моя новая девушка.

— Что, черт возьми, случилось с Джейд? — я спросила.

Эта старая сучка не была самой теплой женщиной в мире, но она была Мадонной по сравнению с Фаррой. Она также многое пережила на стороне Жнеца, десятки романов и, по крайней мере, дюжину внебрачных детей, кроме того, я не могла представить, чтобы она отказалась от своего положения без боя.

Фарра махнула рукой, ее ослепительные браслеты звякнули. — О, эта старая сучка должна была уйти. Не беспокойся о ней.

Я не унаследовала любовь к байкершам от матери. Она ненавидела всех, у кого была вагина, особенно если эта вагина была красивее ее или имела что-то, чего не было у нее.

Боже, глядя на нее, я вспомнила, что половина моей ДНК была сформирована из чистого зла, и я сделала себе поблажку за свое довольно частое плохое поведение. Это было естественно, учитывая мое происхождение.

— Почему ты не здороваешься со своей мамой, девочка? — спросил Жнец, и его лицо снова нахмурилось, и я снова расслабилась.

Я сделала, как мне сказали, двигаясь вперед, чтобы оказаться в ее сильно надушенных руках. — Привет, мама.

— Вот так лучше, — прошептала она мне на ухо, прежде чем причмокнуть губами в громком поцелуе в ухо, от которого я почти оглохла на левую сторону, — Я знала, что ты будешь рада меня видеть. Женщины Мейкомб снова вместе.

Я не была Мейкомб. Я никогда не была ею.

Я была Гарро до мозга костей.

Но я бы сыграла в эту игру, если бы она захотела.

Я присела на край стула, устраиваясь поудобнее. — Итак, как вы познакомились?

— Я встретил ее раньше, чем твой гребаный отец, детка, — сказал мне Жнец. Было очевидно, что он ненавидит это, то, что он считал минуты разницы между Зевсом, встретившим ее, и тем, что он сделал то же самое, что он обвинял шестнадцать минут разницы как причину, по которой они не были вместе все эти годы.

Интересно.

У Жнеца была пожизненная эрекция на мою маму.

Отвратительно.

Но полезно.

По тому, как улыбка Фарры скользнула по ее накрашенным красным губам, как змея в траве, я поняла, что она знала, что это тоже полезно.

— Несколько недель назад столкнулся с ней на байк-шоу. Она устроила мне взбучку, но, черт возьми, в конце концов я заполучил ее, — закончил он раскатистым смехом, ущипнув ее за задницу, а она игриво шлепнула его.

Заткните мне рот гребаным пистолетом.

— Как мило, — вместо этого мягко сказала я.

— Хорошо наконец, быть с мужчиной, который должен был быть у меня все это время, — прихорашивалась Фарра, кладя руку на распухшую грудь Жнеца, — Теперь мы снова можем быть семьей.

— И Кинг?

Она поморщилась. — Он выбрал твоего отца, но опять же, у него никогда не было твоих мозгов, не так ли?

Она была права, у него их не было, он был намного умнее меня.

— А как же Хани? — я спросила.

Фарра снова махнула рукой. — Это маленькое дерьмо иногда убегает, неблагодарная девчонка, но она вернется. Она всегда так делает.

Эта «неблагодарная девочка» должна была учиться в старшей школе, а не подсаживаться на наркотики и заниматься сексом на камеру. Ярость струилась по моей крови так жарко, что я чувствовала, будто пылаю ею.

— Я рассказал твоей маме, как бы она гордилась, узнав, что ты прожила с нами целых три года, сначала с Крикетом, а теперь с моим братом Рэтом.

Он гордился мной из-за этого, его грудь выпятилась, а щеки покраснели от силы собственного комплимента. В другой жизни, менее серьезной, без папы, Дэннера и Кинга, я задавалась вопросом, была бы я достаточно слабой, чтобы попасть под его чары.

Гордость не была равной альтернативой любви.

— Он думает, что ты достаточно верна, чтобы знать о наших планах относительно клуба твоего папы, — пропела Фарра, ее пальцы прошлись по груди Жнеца и вниз, — Но я не уверена.

Я пожала плечами, как будто мне было все равно, когда на самом деле желчь кусала заднюю часть моего языка. — Мне не нужно ничего тебе доказывать, Фарра. На данный момент Жнец мне больше родитель, чем ты.

Я видела, как набрала два очка, одно из-за жестокого искривления губ Фарры, а другое из-за шокированного взгляда удовольствия, показанного Президентом.

Да, в эту игру можно играть вдвоем, сучка.