Папа поднес сцепленные руки к губам и секунду изучал меня. — Думаю, я не хочу, чтобы ты была рядом с ними даже больше, чем до этого, это, черт возьми, точно. Жнец и я вернулись к тому времени, когда он основал свой клуб. Хотелось бы думать, что это был жест, в тот день, когда он хотел, чтобы в Падших и Крукс его отвергли. Все может быть так просто.

— Откуда ты знаешь, что тогда они не восприняли это хорошо?

Его челюсти сжались, а затем сильно тикали, но он ничего не сказал.

Лулу так и сделала, положив обе руки на округлившийся живот. — Мы не знаем, кто именно, но кто-то угрожал мне и детям от имени этого клуба.

Кислород в комнате с треском испарился, и последовала гробовая тишина, не прерываемая даже дыханием.

— Ты черт возьми шутишь! — крикнул Кинг, вставая на ноги, — Ты черт возьми шутишь надо мной.

— Это пиздец, — тихо сказала Крессида, прикрывая рот рукой.

Это была реакция, которая напомнила мне, как далеко она ушла от взволнованной, чопорной школьной учительницы за последние пять лет, но как далеко она все еще была от того, чтобы быть настоящей старой леди или байкершей.

Потому что я?

Родилась и выросла байкерской сучкой, явилась из байкерской спермы и в сучьей утробе?

Моя реакция не была внешней, она расцвела в моем сердце, как кровавая роза, обвитая ядовитыми шипами. Моя семья была под угрозой, и ничто в мире не имело значения, кроме них, даже я.

Итак, я знала, что собираюсь делать.

Мое смутное желание победить Берсеркеров только что превратилось во что-то длинное, сильное и смертоносное, в пылающий меч в моей руке.

Я собиралась покончить с ними.

Даже если они на самом деле никогда не касались головы Лулу и младенцев, они заслуживали смерти только за одну мысль об этом.

Тюрьма была для них слишком хороша, но это была достойная замена убийству, если каждый член этого МК пойдет ко дну вместе с гребаным кораблем.

— Все заткнитесь, — твердо приказал папа, перекрывая ругань Кинга, спор Новы и Лайлы и тихое обращение Кресс к Лу, — Само собой разумеется, я не позволю этой чертовой твари коснуться и гребаного волоса на голове Лу или приблизиться к ней даже на гребаный акр. Это понятно? — он подождал, пока мы согласимся, прежде чем продолжить. — Хорошо, тогда выкиньте это из головы.

— Легче сказать, чем сделать, — тихо сказала Кресс со слезами на глазах, пока я смотрела на Лу.

— Люблю тебя, Лулу, — сказала я ей, но имела в виду, что люблю ее достаточно, чтобы снова вступить в МК Берсеркеров и уничтожить их ради нее.

Я вышла из корпуса медсестер после последнего урока днем и увидела стайку студентов, окруживших что-то на стоянке. Это иногда случалось в УБК (Университет Британской Колумбии), Ванкувер был заполнен богатыми семьями, и иностранные студенты должны были быть очень богатыми или очень удачливыми, чтобы получить место в школе, так что не было ничего необычного в том, чтобы видеть Феррари или Астон Мартин на стоянках кампуса.

Лично мне было плевать. У моего отца был лучший гараж нестандартных автомобилей и мотоциклов на западном побережье, я видела их все.

Я быстро двигалась прочь, уже думая о том, чтобы вернуться домой к Хиро и взять его на прогулку, нарушив приказ Дэннера отвезти его в класс, потому что это было просто смешно. МК никогда бы не причинил мне вреда на территории кампуса.

— Харли-Роуз, — позвал самый низкий голос, который я знала, сквозь громкие крики студенческой болтовни.

Я замерла.

Затем медленно, уже переоценивая свое утверждение, что Берсеркеры не причинят мне вреда в кампусе, я повернулась лицом к группе студентов на стоянке.

Рэт сидел на своем огромном Харлее Дэвидсоне с мягким тонким хвостом с красными и хромированными вставками, но я знала, что внимание привлек не байк, а здоровенный, крутой байкер, который сопровождал его. Его густые волосы были закручены и развевались на ветру, хмурый взгляд приковывал к его великолепному лицу, а его большое тело делало то, что так любили худощавые женщины, когда вся длина и мускулистая ширина их тела были выставлены напоказ.

Я понимала толпу.

Если бы мне даже не нравились мужчины, я бы все равно захотела подойти поближе, чтобы получше разглядеть эту красоту.

Но я этого не сделала.

— Мне нужно домой, Рэт, — крикнула я, щелкнув пальцами, — Увидимся позже.

— Почему ты думаешь, я здесь? Давай, — сказал он.

Блять.

Я не хотела. Я хотела пойти домой, почистить пистолет, взять Хиро на пробежку и подготовиться к выпускным экзаменам, которые должны были состояться через две недели. Но формально Рэт теперь был моим возлюбленным, и у нас не было времени, чтобы разобраться в деталях.

Как и то, что я не собиралась с ним спать.