Вместо этого я прошла под желтой полицейской лентой, обняв взятую напрокат куртку КККП на плечах, и наблюдала вблизи, как офицеры фиксировали и классифицировали оружие в массивном открытом грузовом контейнере, как Мэт ругался на двух офицеров, которые толкнули его грубо к машине, прежде чем толкнуть его внутрь.

Я посмотрела вниз на полицейские огни, вспыхивающие на моей коже, почувствовала запах морской воды на моей спине и закрыла глаза, чтобы услышать полицейскую болтовню по радио, не слишком отдаленный призыв репортеров, появляющихся, чтобы получить сенсацию.

Они пали.

Я сделала это.

Каким-то образом, вопреки всему, я помогла защитить не только свою семью, но и город Ванкувер и всю провинцию.

МК Берсеркеров несет ответственность за треть нелегального оружия в городе, за более чем двенадцать подтвержденных убийств и десятки нераскрытых только за последний год.

Они были злом, которое я закопала в грязь, чтобы выкопать с корнем и выполоть.

Я закрыла глаза, подняла лицо и попыталась не заплакать.

— Харли-Роуз Гарро.

Я открыла глаза и слегка улыбнулся сержанту Реннеру.

Он протянул ко мне руку, а на его лице улыбка была шире моей.

Я тупо посмотрела на его руку, потом снова на него.

Ухмылка стала шире. — Хотел бы поблагодарить вас, мисс Гарро, за неоценимую помощь в деле. Это самая крупная конфискация незаконного оружия, которую мы когда-либо имели, не говоря уже о том, что у нас так крепко связаны МК Берсеркеры, что они будут исчезать в течение многих лет.

— Это был Дэннер, — честно сказала я ему, и его имя застряло у меня в горле, — Он действительно все сделал.

— И за это его наградят. По очевидным причинам, которые, я уверен, вы понимаете, для вас того же не сделают. Так что, если позволите, я хотел бы пожать вам руку.

Полицейский хотел пожать мне руку.

Я проглотила эту странность, не зная, горжусь я этим или ужасаюсь, и взяла его сухую ладонь в свою.

— Спасибо, — серьезно повторил он, его темные глаза пригвоздили меня к намерениям его слов, так что я не могла спрятаться от них.

— Не парьтесь, — пробормотала я.

И посреди места преступления, где я не была преступником, я рассмешила копа.

Я была дома, готовясь ко сну, но прижалась к телевизору, а Хиро смотрел Игру Престолов, потому что это напомнило мне о Лулу, когда в мою дверь постучали.

Хиро и я оживились, глядя друг на друга.

— Ты откроешь или я?

Он тихонько завыл, и я рассмеялась, легонько почесав ему ухо, прежде чем встать и подойти к глазку.

Фарра стояла у моей двери, по ее лицу текли слезы, почерневшие от туши.

Я пожевала губу.

Она была отвратительным человеком, чьи худшие проступки включали заговор с целью увидеть, как меня изнасилует байкер.

Она также была моей матерью.

И она сделала несколько ужасных вещей, но я знала, что в ней есть что-то хорошее, потому что когда-то мой отец любил ее, и в неурочные дни в неурочное время в моем детстве она могла быть доброй.

На всякий случай я вытащила из кармана телефон и отправил сообщение Реннеру.

Затем я открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь, Фарра?

Она громко фыркнула. — Ты действительно собираешься быть такой грубой со своей матерью, когда я явно расстроена?

Я тяжело вздохнула. — Я буду говорить с тобой только в том случае, если ты сможешь объяснить, почему ты не против позволить Гризу изнасиловать меня.

Пришло ее время вздохнуть, как будто я снова была глупым ребенком, и она никогда не сможет заставить меня понять. Она взяла мое лицо в свои руки, хотя я и вздрогнула, и ее влажные голубые глаза, такие же, как у меня, скользнули по моему лицу.

— Ты была такой красавицей, — прошептала она, внезапно помрачнев, — Я так любила тебя. Ты была такой драгоценной малышкой, и я понятия не имела, что с тобой делать, но я старалась изо всех сил.

— Я никогда не чувствовала даже дуновения этой любви, — прямо сказала я ей.

Она ощетинилась. — Моя мама умерла, когда мне было четыре года. Будь благодарна, что у тебя просто есть мать.

— Будь благодарна за то, что я вообще сейчас с тобой разговариваю, — рявкнула я.

— Давай начнем снова, — тихо умоляла она, хватая меня за руки, чтобы мягко размахивать ими между нами, — Я просто хочу быть в твоей жизни. У хочу это прямо сейчас. Я могу стать лучше, и я не хочу быть одна.

— Ты сделала это с собой, — сказала я ей, отдергивая руки, — Ты не можешь просто так выбирать, когда хочешь завести семью, мама. У тебя была одна все это время, и ты ничего не сделала для нее. Не жди, что я захочу быть рядом с тобой сейчас, — сказала я, начиная закрывать дверь, когда зазвонил мой телефон.