— К черту это, Зи, ты сядешь в тюрьму за это, ты знаешь, — прорычал страшный голос из-за занавески Зевса, как раз в тот момент, когда я собиралась отодвинуть её. Я замерла.

— Может быть.

— Ничего не может быть, придурок. У тебя дома дети, а ты вытворяешь этот безумный трюк без своих братьев за спиной?

— Я не знаю, кто мои братья на данный момент, Бат, иначе бы не ввязался в эту хренову кутерьму. Ты предпочитаешь, чтобы Крукс всадил пулю в тебя, а я всадил пулю в него? Он убил наших братьев и прошел через ребенка, чтобы добраться до меня.

— Из-за этого я потеряю половину братьев, а половина из них захочет поддержать тебя, как Преза, когда его не станет.

— През в тюрьме — не лучший призыв для клуба.

Наступила неловкая пауза, как будто я слушаю, как мои мама и папа ругаются.

— Фарра перевернется, если ты сядешь в тюрьму и оставишь её с детьми, — сказал сердитый парень, — Она не сможет справиться с эти дерьмом сама.

— Да, — сказал Зевс, мягким голосом, словно ему было грустно, — Но это хорошо, Бат. Нам нужны были перемены в клубе, и теперь этот крысиный ублюдок ушел, и мы можем двигаться вперед.

— Трудно изменить норму, когда гребаный лидер нашей революции отправляется в тюрьму за непредумышленное убийство.

Непредумышленное убийство звучало не очень хорошо. Это звучало так, словно Зевс, возможно, убил кого-то голыми руками по-настоящему. Я задрожала, но на самом деле я не боялась, не Зевса. Я боялась того, каким чудовищем был этот человек, что мой истребитель монстров должен был его убить. Мне не приходило в голову, что это может быть человек, который выстрелил в грудь маленькой девочке.

— Свиньи шныряют вокруг, но я задержу их, пока ты не уберешься отсюда. Я пригнал грузовик, подгони его к дому и встретимся там в десять, хорошо? Времени у тебя будет немного, но я думаю, ты сможешь попрощаться с детьми.

— Да, брат, спасибо, — сказал Зевс.

Я быстро увернулась от проема, как раз перед тем, как мимо меня пронесся высокий, страшно выглядящий татуированный мужчина. Прежде чем занавес успел закрыться, я проскользнула в комнату Зевса. Он сидел в своей кровати, очень темный на фоне белых простыней и слишком большой для такой крошечной кровати. Пластырь на его груди не поменяли, потому что я видела кровь на нем. Его густые коричневые брови низко нависали над глазами, когда он смотрел вдаль на что-то, что делало его несчастным, но как только он увидел меня, он широко улыбнулся.

— Привет, малышка. Пришла попрощаться?

— Нет, — чопорно сказала я ему, пройдя к стулу рядом с его кроватью и забравшись на него, — Я не хочу прощаться.

Его губы искривились, и я заметила, что это были красивые губы, почти как у девушки.

— У меня нет особого выбора. Я уезжаю..

— Потому что ты убил того плохого человека?

— Да, потому что я убил того плохого человека.

— Итак… — я скрутила пальцы на коленях и крепко задумалась, — Значит, это из-за меня тебе приходится уезжать. Потому что ты должен был спасти мою жизнь?

— Эй, — рявкнул он так неожиданно, что я слегка подпрыгнула. Его голос смягчился, когда он наклонился, чтобы поймать мои глаза своими, — Не хочу слышать, что ты так говоришь, хорошо? Невинность всегда стоит защищать. Если ребенку нужна твоя помощь, ты говоришь, чтобы я не помогал ему?

— Я не ребенок, — сказала я ему.

— Нет, — он улыбнулся мне, и это заставило меня забыть о том, что меня раздражает его сравнение, — Но дети такие же милые и невинные, как ты. Они еще не знают обо всем плохом, что есть в мире.

Я снова скрутила пальцы на коленях.

— Я не хочу быть как ребенок. Я хочу знать о плохих вещах. Если я не буду знать, что я буду делать, когда это случится со мной, когда я вырасту? Ждать, пока какой-нибудь глупый принц придет и спасет меня, когда мой монстр-хранитель уйдет?

Зевс рассмеялся громким смехом.

— Не нужно врослеть слишком быстро, малышка. У тебя еще много времени, и если ты потеряешь невинность, то уже не сможешь её вернуть. Поверь мне.

— Верю, — сказала я ему с нетерпением, — Вот почему я не хочу, чтобы ты уехал и больше никогда меня не видел. Могу я навестить тебя там, куда ты едешь?

— Нет, абсолютно, блять, нет.

Я на секунду зажмурилась от обиды, а потом догадалась.

— Потому что плохие люди ходят туда, куда ты собираешься?

— Именно.

— Но я хочу, чтобы ты был моим другом, — попыталась объяснить я, протягивая вперед свою маленькую руку, чтобы положить её поверх его огромной руки, лежащей на кровати. Он на мгновение уставился на наши руки нежными глазами, а затем поднял на меня глаза с милой улыбкой.

— Так и есть, малышка.

— Ура! — прошептала я, потому что была взволнована, но мне казалось, что это слишком важный момент, чтобы портить его криком.