Моя жизнь такая скучная. Я не могу перестать думать о ней. Такое ощущение, что я Барби, одетая чужими руками в разумные туфли и свитера (знаешь ли ты, что у меня четырнадцать разных ниток жемчуга, по одной на каждый случай? А ты вообще знал, что есть больше одного случая, чтобы надеть жемчуг?) Жить так, как хочет кто-то другой. У меня это хорошо получается. В этом году я снова получила диплом с отличием, что было круто, но, честно говоря, как-то легко. Кроме ангелов, которые злые и не любят меня, потому что я не делаю вид, что они крутые, у меня есть друзья. Не хорошие, не такие, как ты. Я танцую пять раз в неделю, делаю домашние задания, слушаюсь родителей, работаю волонтером в Центре аутизма, хожу в церковь по воскресеньям и всякий раз, когда мне нужно отпущение грехов (много, признаю, и становится все хуже). Я нормальная тринадцатилетняя девочка. Официально — женщина. И я все еще чувствую себя такой тупой, скучной девчонкой.
Итак, расскажи мне что-нибудь интересное. Я знаю, что ты, возможно, гоняешь по калифорнийским холмам на байке, пьешь пиво в каком-нибудь баре или флиртуешь с какой-нибудь очень красивой девушкой, потому что кто бы не хотел пофлиртовать с тобой?
xoxo, Лулу.»
«Лулу,
Конечно, малышка, я расскажу тебе историю. Жила-была принцесса по имени Лу с тонной золотых волос и улыбкой, которая зажигала сердце. Она была милой и доброй, но любопытной. Королева и король держали ее в большой башне вдали от остального мира и пускали к ней только безопасных и скучных людей. Принцесса чертовски устала от этого дерьма, как и любой другой человек, но особенно такая любопытная и дикая сердцем девушка, как Лу. Поэтому она придумала план. Вместо того чтобы убежать, она устроила в своей душе тихий бунт. Она подружилась со скучными мальчиками и выполняла свои обязанности, чтобы родители были довольны ею, но внутри она работала над тем, чтобы стать такой женщиной, какой она хотела быть, когда станет достаточно взрослой, чтобы делать все по-своему. Она слушала рок-н-ролл, читала запрещенные книги при свете аквариумной лампы поздно ночью и рисовала на полях Библии Гидеона.
Она была хорошим ребенком, хорошей девочкой, и когда пришло время, когда ей исполнилось восемнадцать, она была готова улететь в закат, без мужчины, без правил, только рюкзак, наполненный выпивкой и вяленым мясом, голова, полная безумных мечтаний, и сердце, достаточно храброе для их осуществлени.
Зи.
P.S. Ты не тупая, и в следующий раз, когда ты скажешь что-то подобное, Лу, я перестану тебе писать.»
«Зевс,
Ты всегда грозишься перестать писать мне… Это потому, что ты больше не хочешь? Я поняла. Бетси больше не доставляет мне письма. Я сама разношу их по дороге на балет каждое воскресенье. Но она спросила меня, и когда я ответил «да», она выглядела несчастной и сказала, что я, вероятно, беспокою тебя. Правда? Ты мой лучший друг в целом мире, но я понимаю, что у тебя есть дети, жизнь и работа, потому что ты взрослый, а я просто девочка с нулевыми реальными проблемами. Так что если ты хочешь перестать мне писать… Я с этим разберусь.
Лулу.»
«Не будь такой, Лу. Я понимаю, что ты превращаешься в женщину, так что это пассивно-агрессивное, эмоциональное дерьмо будет появляться, но я говорю тебе прямо сейчас, такая неуверенность — это гребаный яд, и он будет разъедать тебя, если ты позволишь ему, пока ты не станешь горькой оболочкой крутой девочки, которой ты когда-то была. Ты — дерьмо, Лу. Мы переписываемся уже почти пять лет (блять), так что ты уже должна знать, что я не делаю ничего, чего не хочу.
Я хочу писать тебе. Это хуйня, но да, мы друзья. Пока все так и остается, пока мы не перейдем с бумагу и ручку, я никуда не уйду.
А теперь расскажи мне побольше об этих «ангельских» сучках, чтобы мы могли спланировать, как ты собираешься их завоевать.
Зи.»
Глава седьмая
2013-2014.
Зевсу 33, Луизе 14.
«Зи,
Ладно, могу я спросить тебя о чем-то странном? Я бы спросил кого-нибудь другого, но у меня никого нет… Папа не знает, что сказать, мамы никогда нет рядом, ты знаешь, что они избавились от няни в прошлом году, а Би слишком мала, чтобы ее получить. Ангелы ничего не знают, так что я не могу пойти туда. Остаешься ты.
Ладно, я просто пойду на это.