«Дорогой мистер Зи,
Я думаю, что мне нужно преподать тебе два урока, потому что, хотя ты взрослый, а я еще ребенок, я уверена, что знаю эти две вещи лучше, чем ты.
Первое: не извиняйся перед друзьями за то, что они тебе нужны. Я знаю это не потому, что у меня много друзей, ты знаешь, что из-за рака, пропуска школу и прочего я потерял всех своих друзей. Я знаю это, потому что во всех действительно хороших книгах и фильмах друзья делают друг для друга все и вся. Очевидно, что ты сделаешь все для меня, ведь еще до того, как мы стали друзьями, ты спас мне жизнь, приняв пулю за меня, и я стараюсь не злиться, что ты не знаешь, что я сделаю то же самое для тебя. Ты хочешь ругаться? Хочешь поговорить со мной о своих детях?
Или ад, через который ты прошел в тюрьме из-за меня? Это мой долг как девушки, которую ты спас, моя радость как твоего bff (прим. пер. лучшего друга навсегда) и моя честь как девушки, которая уважает тебя больше, чем своих родителей и всю семью, выслушать все, что ты хочешь мне сказать.
Второму сложнее научить, но я много думала об этом с тех пор, как вышла из больницы. У всех нас есть шрамы. Некоторые из них, как те, что у нас с тобой, можно увидеть глазами. Некоторые из них, как у тебя, ты наносишь чернилами на кожу, чтобы они рассказывали историю, как книжка с картинками. Как почетный знак того, что ты преодолел что-то очень плохое. Но есть и другие, например, шрам, который остается в сердце, когда ты остаешься один в больничной палате на неделю, и никто тебя не навещает, или когда ты спишь на металлической кровати в бетонной тюрьме, наполненной плохими или слабыми людьми, которые прикасаются друг к другу только для того, чтобы согрешить тем или иным образом.
Я думаю, что об этих шрамах труднее говорить и труднее с ними справиться, потому что они обвивают тебя, как ядовитый плющ, затрудняя дыхание и нормальную циркуляцию крови в сердце. По крайней мере, так обстоит дело со мной. У меня замирает сердце, когда я разговариваю со своими друзьями в школе, и они говорят о мальчиках, которые им нравятся, и о том, кем они хотят стать, когда вырастут, и я знаю, что иногда, в большинстве случаев, дети даже не вырастают. Они умирают.
Я думаю, что плохие вещи случаются со всеми, а не только с плохими людьми. Мой дедушка — пастор, понимаешь? И он все время говорит, что религия отпустит нам грехи и приведет нас на небеса, если только мы будем следовать всем Божьим правилам.
Я не думаю, что ты из тех людей, которые следуют правилам, даже если это правила Всевышнего, но я знаю, что ты определенно заслуживаешь счастья, поэтому я думаю, что должны быть специальные исключения для мужчин, которые хороши, но чья жизнь сложилась плохо. Я думаю, что иногда Бог посылает нам плохие вещи, такие как рак, тюрьма, дрянные бывшие жены и слишком занятые отцы, чтобы посмотреть, как мы выдержим. Если мы сильны и выдерживаем, мы получаем награду.
Не знаю, станет ли тебе легче от этого, если я буду знать, что отчасти понимаю, через что вы проходите, что наши шрамы делают нас другими, и из-за них нам все время больно и немного одиноко. Но нам повезло, потому что мы друзья, и у нас есть мы друг у друга. Мистер Зи.
xoxo, Лулу.
P.S. Харли-Роуз не волнует, если ты не хочешь прижиматься или вздрагивать, когда она прикасается к тебе. Ты снова привыкнешь к этому, и я готова поспорить, что она просто счастлива, что ты вернулся. Я это знаю.»
Глава шестая
2012–2014.
Зевсу 32, Луизе 13.
«Зевс,
Расскажи мне другую историю, хорошую, где герой вроде как злодей, а счастливый конец наступает не сразу. Я хочу услышать о приключениях, храбрости и жизни не по правилам. Я прочитала «В дороге», как ты рекомендовал, и мне понравилось. The Zen of Art and Motorcycle Maintenance тоже был хорош, и мне очень понравился Fear and Loathing in Las Vegas. Наша домработница нашла мой экземпляр под кроватью и передала его моей матери, которая тут же бросила его в камин и сообщила мне, что я снова поеду в церковный лагерь на лето. Я ненавижу церковный лагерь. Помнишь, как прошлым летом девочки сказали мне, что я нечиста, потому что накрасила губы? Я знаю, ты сказал, что они были тупыми, но меня это все равно очень беспокоило, и я знаю, что в этом году они снова будут там. Они ходят в мою школу, и я могу поспорить, что когда я перейду в ЭБА в старшую школу, они тоже будут там. Они называют себя «ангелами». Насколько же они самоуверенны?