Харли склонялась к ней, очаровательная и почти так же влюбленная в нее, как и я. Было чертовски странно, что мачеха моей дочери была ее ровесницей, но у нас все получилось, и мы добились этого, любя друг друга так, как будто нам никогда не дали бы другого шанса полюбить снова.

Гребаное дрянное дерьмо но мы приняли его после смерти Мута и долгой борьбы Лу с раком.

Единственной тенью над нашими гребаными головами были Ночные охотники.

Не было никакой мести за смерть Мута.

Нет возможности погасить этого ублюдка МК навсегда.

До сих пор.

И эта возможность зависела от Лу.

— Ты тихий, старина, — сказала Лулу, наклоняясь над своим табуретом, чтобы ущипнуть меня за подбородок. — Пожалуйста, Боже, скажи мне, что я тебе уже не надоела? У нас еще долгий брак впереди.

Я ухмыльнулся ей, но мое сердце было не в этом, потому что дверь открылась, и двое мужчин, которых я предпочел бы не видеть, вошли.

Казалось, мое время истекло.

— Добрый вечер, Лулу, — заколебался Дэннер, когда заметил, что моя девочка сидит на своем табурете в маленьких шортиках, из-за которых она выглядела практически голой, и майке с глубоким вырезом. Его глаза потемнели так, как мог понять только другой человек. Я позволил низкому рычанию вырваться из моего горла и наблюдал, как офицер сглотнул. — Харли Роуз.

Моя девочка кивнула ему с прохладцей, которой она научилась, будучи воспитанной малышками-байкерами.

Лу ухмыльнулась ему.

— Лайнел, как дела?

Лицо полицейского смягчилось. Моя жена оказывала такое влияние на людей.

— Лучше спросить, как у тебя дела?

Лу ухмыльнулась мне и положила ладонь мне на сердце, где все еще была перевязана ее татуировка.

— Без рака и готова к выпуску.

— Замужем и учится в старшей школе, — пробормотал Дэннер. — На «Гарросе» никогда не бывает скучно.

Я поднял на него брови и сунул в рот зубочистку, желая, чтобы это была сигарета.

— Ты бы остался без работы, если бы она была.

Он рассмеялся.

— Туше. Кстати, я надеялся, что у тебя было время поговорить со своей женой о ситуации.

Голова Лу повернулась ко мне.

Я впился взглядом в полицейского.

— Нет.

Дэннер хмуро посмотрел через плечо на своего партнера Гибсона, который скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на меня.

Я нахмурился в ответ еще сильнее.

— Поговорить со мной о чем? — спросила Лу.

Дэннер посмотрел на меня, и это была единственная причина, по которой я, блять, не душил его. Я вздернул подбородок в его сторону потому что ущерб уже был нанесен.

Как только Лу узнает, что у нее есть сила, чтобы помочь победить Ночных охотников, ее уже не отговоришь, даже если для этого придется рисковать ее жизнью. Гребаный выигрыш.

— У нас есть зацепка по Ночным сталкерам, — объяснил Дэннер.

Лу сразу же села прямее, и отблеск мести, который я видел на своем лице каждое утро, когда чистил зубы, появился на ее лице в полную силу.

— У нас была возможность выкурить их оттуда. Дело в том, что нам нужна твоя помощь, — продолжил он.

— Чем я могу помочь?

— У нас есть основания полагать, что Митч Уоррен связан с Ночными сталкерами. Мы были бы рады, если бы ты смогла подобраться к нему поближе. Мы бы снабдили тебя прослушкой и надеялись добиться от него признания, — объяснил Гибсон.

Я фыркнул.

— Как я уже сказал, этот гребаный план держится на надежде и гребаной молитве.

Глаза Дэннера вспыхнули, а его голос был низким, как у человека, находящегося на пределе своих возможностей и ищущего возмездия. Наконец-то он заговорил как человек, которого я мог понять.

— Это все, что у нас есть, Гарро. Я знаю, ты хочешь справедливости даже больше, чем я, и ты даешь добро своей женщине на это, возможно, я просто вижу в себе силы позволить тебе подслушать разговор, в котором проскальзывает то, что скрывали Ночные охотники.

— О, да? — небрежно спросил я, откидываясь на спинку сиденья, чтобы поиграть с кончиками волос Лу. — Не уверен, почему меня должно волновать что-то подобное.

— Да, я тоже, — подыграл Дэннер, его глаза были проницательными.

— Давай сделаем это, — сказала Лулу, как будто я знал, что она это сделает, а затем добавила: — Могу я взять свой пистолет?

Луиза

Лента между моими грудями зудела, но я старалась не шевелиться, сидя в баре Макклеллана и ожидая появления мистера Уоррена.