— И откуда ты это знаешь? — спросил я, внезапно разозлившись на ее веру, на ее непоколебимую веру в отца, когда он в конечном счете подвел ее, как и все родители.

Бьянка пожала обнаженным плечом, длинные рукава ее платья сверкнули серебром.

— Отец был озабочен тем, чтобы обеспечить нам безопасность. Возможно, мы и были бедны, но в конце концов оказались в безопасности.

— В безопасности от кого? — не унимался я, выпытывая ее секреты, как лом, вклинивающийся в стенку сейфа. Я покончил с сантименами и хотел, чтобы ее тайны рассыпались по моим коленям, как бриллианты.

Бьянка прикусила губу, все еще покрасневшую от моего предыдущего поцелуя. Я надеялся, что у нее болит губа, что она ранена моим поцелуем.

— Он был… могущественным человеком. Когда я была маленькой, когда мы жили на севере штата Нью-Йорк, один из его деловых конкурентов нашел нас. Нашел меня. Он загнал меня в угол в школе, сказал, что меня хочет видеть отец, но я никогда раньше его не встречала, и у него был такой взгляд, — Бьянка сделала паузу, подыскивая слово, как будто оно было написано у нее на ладони. — Жутко отчаянный. Когда я не пошла добровольно, он заставил меня сесть в машину и отвез в какой-то дом в другом городе. Я помню, как он разговаривал по телефону, говорил кому-то, что я у него.

Я понял, что задержал дыхание, так как во мне, как зажженный фитиль, пронеслась слепая ярость.

— Кто это был?

— Не знаю, — сказала Бьянка. — Я так и не поняла. Он продержал меня там два дня в комнате с кроватью и кастрюлей, в которую я ходила в туалет. В конце концов, за мной приехал отец. Я знала, что он приедет, — она посмотрела в окно и провела рукой по основанию горла, где когда-то был ее медальон. — Он был моим героем.

Если бы меня не приводила в ярость мысль о том, что Бьянку преследовал и похитил неизвестный, я бы фыркнул при упоминании о том, что Лейн Константин может быть чьим-то героем. Он был таким же дикарем, как и все мы, под тонкой позолоченной оболочкой хороших манер. Вместо этого я так крепко сжал руль, что обтянутый кожей пластик зловеще скрипнул.

Я прикажу Хенрику найти этого ублюдка так же, как приказал ему разыскать бывшего парня Аиды, который ударил Бьянку по заднице. А потом сам покончу с ними обоими.

— После этого он перевез нас, чтобы мы были в безопасности. Перестал тратить на нас столько денег.

Пауза, похожая на икоту.

— Перестал проводить с нами так много времени.

— По мне, так он просто мудак, — проворчал я, когда мы пронеслись по мосту и наконец-то выехали на внешнее кольцо Манхэттена. — Ты романтизировала призрака, превратила его в то, чем он никогда не был.

— Что ты можешь знать об этом? — спросила Бьянка, в ее тоне сквозило подозрение. — Ты говоришь так, как будто знал его.

— Нет, — мрачно пробормотал я. — Я его не знал.

Сказать по правде, до меня доходили слухи о том, что Лейн Константин был хорошим отцом. Меня чертовски раздражало, что он любил своих детей, а Брайант — нет. Что бы я ни делал, чего бы он ни лишал меня, заставляя жить в его тени, я никогда не буду достаточно хорош для своего отца, потому что я не принадлежал ему.

Я больше не хотел быть хорошим для него.

Я хотел быть хорошим для своих братьев и сестер, даже для Лео, который на достаточно долгое время лишил нас своей защиты, и в свой кошмарный двенадцатый день рождения я был вынужден избить ремнем Картера.

Вот почему я делал это, подталкивал Бьянку к ее унижению и публичному позору Константинов.

Ради моих братьев и сестер и ради имени моего настоящего отца.

Если бы я только мог узнать его, может, я смог бы наконец стряхнуть с плеч ярмо Брайанта и стать другим человеком.

После этого мы замолчали, каждый из нас погрузился в свои собственные мысли. Только когда мы подъехали к «Метрополитену», Бьянка пробормотала:

— Думаю, что меня похитил Морелли или кто-то из их приспешников. Мне иногда снится в кошмарах лицо того человека, который меня похитил.

Меня прошиб ледяной пот.

— Что заставляет тебя так думать?

— Когда он говорил по телефону, то упомянул, что делает это ради семьи. С большой буквы «С». Он упомянул имя Брайант.

В голове зазвенело, как будто меня ударили бейсбольной битой по виску.

Неужели кто-то из семьи пытался похитить Бьянку? С какой целью? Чтобы унизить Лейна и Кэролайн? Чтобы шантажировать их деньгами?

Неужели этот человек все еще где-то там, ждет и наблюдает, когда Бьянка снова появится?

Если это был Брайант, то кому, черт возьми, он мог доверить это задание, если не мне?

— Кажется, ты только что проехал мимо, — тихо сказала Бьянка, и я заметил, что мы находимся в полуквартале от поворота к музею.

Я сделал глубокий вдох, надеясь, что это успокоит бушующее во мне торнадо.