Он корчился и стонал, поэтому я воспользовалась моментом, чтобы отступить к Джузеппе, нависая над его телом и отбрасывая тень, которая превратила его лужу красной крови в черную.

Я никогда не хотела никому причинить вреда, но именно такой стала моя жизнь.

Убить или быть убитой.

Итак, глядя на Джузеппе, пока он смотрел на меня, задыхаясь от боли, я сделала то, что пыталась сделать в течение многих лет.

Я убила одного из своих демонов.

Пистолет уже не был холодным, а стал до боли горячим в моих руках, когда я взвела его и направила дуло оружия на голову Джузеппе.

Бум.

За этим безобидным звуком последовал влажный шлепок его мозга, растекшийся по полу.

— Козима, — крикнул мне Мейсон, побуждая меня повернуться к нему на полпути, прежде чем я услышала еще один хлопок, на этот раз приглушенный стеклом.

Через несколько секунд раздался легкий, почти музыкальный звон, когда стекло разбилось и пролилось на пол по обе стороны стены, ударив меня по ногам огненными уколами.

Что-то врезалось мне в бок и начало гореть, как будто кто-то засунул мне под кожу факел. Я тупо посмотрела вниз и увидела красное пятно на своем белом кашемировом платье с высоким воротником, а затем снова отшатнулась, когда что-то пронзило мое плечо, выбив меня из равновесия, так что я упала на пол на одно колено.

Я взглянула сквозь завесу взлохмаченных волос и увидела черный внедорожник GMC, стоявший на обочине, двое мужчин в черной одежде целились в меня из совершенно устойчивых пистолетов.

И я с чрезвычайным, жутковатым спокойствием знала, что умру.

В конце концов, меня собиралась застрелить мафия в гастрономе в Бронксе. Всю свою жизнь я бежала от них, и наконец, может быть, в поэтическом смысле, они наконец-то заполучили мою унцию плоти.

В тот момент ясности перед смертью я думала обо всем, что привело меня к этой точке. Слабость моего отца, молчание моей матери, подчинение Александра, а затем неповиновение его злобному отцу, вмешательство Данте и Сальваторе…

Воспоминания пронеслись сквозь меня, вытесняя боль на поверхность моих мыслей, так что они шли рука об руку. Боль и воспоминания.

Я изо всех сил пыталась сосредоточиться на единственной вещи, сверкающей золотом в темноте.

Ксан.

Черт, подумала я, покачиваясь, и раздался еще один хлопок, когда Мейсон что-то крикнул, и невероятная сила толкнула меня вправо менее чем за секунду до того, как огонь пронесся над моей головой, и я больше не могла думать о боли, которая охватила меня, когда я упала на землю.

Я заморгала, глядя на потрескавшийся желтый потолок, а затем появился Мейсон, склонившийся надо мной, резкий звук автомобиля выстрелом прорезал воздух, когда нападавшие уехали.

— Черт, Боже, черт, Кози, — пролепетал Мейсон, его рука порхала вокруг меня, как падаль над трупом. — Бля, там столько крови.

— Если я умру, — прошептала я, удивившись, что мой голос прозвучал даже сквозь густой прилив крови в горле. — Скажи ему, что я люблю его.

Мейсон выругался и попытался остановить струйки крови, льющиеся из зияющей раны, но я не видела, удалось ли ему это, потому что чернота наконец подавила жгучую боль, и я ушла.

Александр

Я не был в Перл-Холле много лет, но мне нужно было вернуться, чтобы поговорить с отцом, потому что, несмотря ни на что, компрометирующая информация, которую ФБР и МИ-5 нашли почти на каждого члена Ордена Диониса не включил информацию о Ноэле Девенпорте, герцоге Грейторнском.

Я не понимал, как это возможно, за исключением того факта, что у него должен был быть кто-то, кто следил за мной, чтобы знать, что происходит, и чтобы он мог подготовиться к этому. Даже подготовленные, это был лишь вопрос времени, когда они найдут достаточно улик, чтобы навсегда запереть Ноэля вместе с остальными. Я не хотел больше ждать этого момента.

Я снова захотел себе Перл-Холл. Я хотел забрать жену обратно на земли своих предков и сделать этот грандиозный дом нашим, впервые за столь долгое время, что я не был уверен, что он когда-либо был записан в нашей истории, чертовым домом. Рай, до краев наполненный нашей любовью и нашей славной совместной жизнью.

Чтобы сделать это, мне пришлось встретиться лицом к лицу с монстром, который меня создал.