– Я просто хочу убедиться. Не хотелось бы, чтобы ты постеснялась уточнить и осталась в заблуждении, будто она пишет о его любви к ней или о чем-то в этом роде.

– Я тебя ненавижу.

– Нет, это не так.

– И я сейчас ударю тебя кинжалом, – предупредила я. – Самым неистовым образом.

На его лице мелькнула настороженность, и он положил книгу.

– А вот теперь, полагаю, да.

– Отдай дневник.

– Ну конечно. – Он протянул книгу, я быстро выхватила ее и прижала к груди. – Тебе стоило только попросить.

– Что? – У меня отвисла челюсть. – Я просила.

– Прости. – По его тону было заметно, что он нисколько не раскаивается. – У меня что-то со слухом.

– Ты… Ты просто ужасен.

– Ты неправильно употребляешь слова. – Проходя мимо меня, он погладил меня по макушке. Я ударила кулаком, но немного промахнулась. – Ты имела в виду, что я прекрасен.

– Я правильно употребляю слова.

– Идем. Нужно отвести тебя в замок, пока не возникла еще какая-нибудь угроза для тебя, помимо твоей собственной глупости. – Он остановился у двери. – И не забудь книгу. Завтра изложишь вкратце каждую главу.

Я не собираюсь больше беседовать с ним об этом дневнике.

Но я не стала ему это говорить и вышла за ним из комнаты. Только когда он взялся за ручку, чтобы закрыть дверь, меня осенило:

– Как ты узнал, где я?

Хоук оглянулся на меня через плечо, и на его губах заиграла слабая улыбка.

– У меня невероятные умения по части выслеживания, принцесса.

– «У меня невероятные умения по части выслеживания», – бормотала я себе под нос на следующий день.

– Что? – Тони, нахмурившись, повернулась ко мне.

– Ничего. Просто разговариваю сама с собой. – Я сделала глубокий вдох и выбросила из головы мысли о Хоуке. – Прекрасно выглядишь.

Это была правда.

Волосы Тони, завитые тугими кудрями, обрамляли лицо. Ярко-красные губы соответствовали маске и платью – тонкое, без рукавов, оно облегала ее гибкий стан. Она не только прекрасно выглядела, но и держалась так уверенно и непринужденно, что я восхитилась ею. Тони подошла к камину, где я стояла.

– Спасибо. – Она расправила ткань на плечах и опустила руку. – А ты выглядишь просто потрясающе, Поппи.

В моей груди зародился трепет, опустившийся в живот.

– Правда?

– О боги, да. Разве ты еще не смотрела на себя?

Я покачала головой.

Тони удивленно уставилась на меня.

– То есть ты надела платье – этот невероятно прекрасный шедевр портного – и даже не посмотрела на себя? И дело не только в платье, нужно заняться твоими волосами. Я могу сделать прическу «птичье гнездо».

Я нервно хихикнула.

– Очень надеюсь, что не сделаешь.

Она покачала головой.

– Ты иногда бываешь такой… странной.

Бываю. Признаю. Но трудно объяснить, почему я до сих пор на себя не посмотрела. Я так редко вижу себя не в белом, но не смотрюсь в зеркало, даже когда одеваюсь во что-то другое для вылазок. А сейчас все иначе, потому что мне позволено быть не в белом. Потому что меня увидят некоторые мои знакомые.

Меня увидит Хоук.

Трепет в груди превратился в большую хищную птицу, которая начала клевать меня изнутри. Это так… нервировало.

– Идем. – Тони схватила меня за руку и потащила в ванную. Единственное зеркало почти в полный рост висело там в углу. Она привела меня прямо к нему. – Смотри.

Я чуть не закрыла глаза, так это было глупо, но все же стала смотреть. Уставилась на свое отражение, не узнавая себя, и дело даже не в том, что я без вуали и на мне красная полумаска, которую доставили вместе с платьем.

– Что думаешь? – поинтересовалась Тони. Ее отражение появилось за моей спиной.

Что я думаю? Я чувствую себя… голой.

Платье прекрасно, в этом нет никаких сомнений. Алые рукава из легчайшей ткани, длинные и воздушные, но достаточно плотные, чтобы скрыть шрамы на внутренней стороне предплечий; изящные кружева на манжетах. Тонкая ткань была непрозрачной на груди и до бедер, платье скользило по всем изгибам моей фигуры. Юбка свободная. Более плотные ленты из газа, нашитые через каждые несколько дюймов, создавали впечатление ярусов, но остальная ткань просвечивала, как ночная рубашка.

В самом деле, мне следовало примерить это платье. Оно достаточно долго провисело в моем шкафу. Я понятия не имела, почему его не примерила.

Ложь.

Я знала, что если его примерю, то, наверное, отошлю обратно.

Тони посоветовала оставить большую часть волос распущенными. Только по бокам мы убрали их с лица, скрепив крохотными заколками. Остальные волнами падали до середины спины.

Меня в этом платье увидит Хоук.

– А если использовать волосы как плащ? – предложила я, разделив пряди на две части и перекинув через плечи.

– О боги! – засмеялась Тони, убирая мои руки. Она переложила тяжелые волны обратно. – Ты же ничего не сможешь видеть.

– Знаю, но…

Я прижала ледяные ладони к пылающим щекам.