Их единственный шанс – покинуть город, но никто не может войти в город или выйти без ведома Тирманов. Тулисы должны обладать невероятно хорошими связями, чтобы решиться на такое геройство, а даже если они и выберутся из города, то куда им идти? По всем окрестным городам и селениям разошлют вести, чтобы их задержали.

Даже зная все это, я понимала, почему они могут пойти на такой риск. Это их единственный ребенок.

Моим вниманием завладела приближающаяся герцогиня. По бокам от нее шли несколько королевских гвардейцев; как и Виктер с Хоуком, они сменили белые накидки и черную форму на красное.

– Пенеллаф, – произнесла она, сохраняя на лице дежурную улыбку.

– Ваша милость, – проговорила я как можно более чинно.

Она кивнула Тони и Хоуку, задержав на нем взгляд на несколько секунд. Я прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться.

– Тебе нравится Ритуал?

Учитывая то, что я застала всего несколько минут церемонии? Я кивнула.

– Его милость не присутствует?

– Полагаю, он опаздывает, – ровно ответила она, но уголки ее губ напряглись. Она подошла ближе и понизила голос: – Помни, кто ты, Пенеллаф. Ты не должна вращаться в компаниях и общаться с остальными.

– Знаю, – заверила я.

Ее темные глаза на миг встретились с моими, и она двинулась дальше, как украшенная драгоценностями колибри, порхая от одной группы к другой. Мое внимание привлек взрыв смеха с основного уровня зала. Я увидела Лорен и Дафину.

– У меня есть вопрос, – сказал Хоук.

Я наклонила голову.

– Да?

– Если ты не должна вращаться в компаниях и общаться, что, между прочим, одно и то же…

Я усмехнулась, и он продолжил:

– …то какой смысл было позволять тебе приходить?

Моя улыбка погасла.

– В самом деле хороший вопрос, – заметила Тони, слегка хлопнув в ладоши.

– Если честно, не знаю, в чем смысл, – призналась я.

Несколько минут мы молчали. Я потеряла герцогиню из виду, а герцог, судя по всему, так и не появился.

Вздохнув, я посмотрела на Тони.

Она в самом деле сегодня потрясающе красива: красное подчеркивало насыщенный тон ее коричневой кожи. Даже не проследив за ее взглядом, я знала, на чем она так живо сосредоточилась. Ее выражение лица можно было описать только как тоскующее, когда она наблюдала, как несколько пар танцуют вальс, которому я, наверное, никогда не смогла бы научиться, даже если бы мне позволили. Тони с азартом следила за их движениями, и я не сомневалась, что она знает каждый шаг этого танца. Тогда почему она здесь, а не с ними?

Разумеется, я знаю ответ.

Из-за меня.

Вина камнем опустилась на мою грудь.

– Тони?

Она повернулась ко мне.

– Да?

– Не нужно стоять со мной. Можешь пойти развлечься.

– Что? – Она наморщила нос под маской. – Я развлекаюсь. А ты разве нет?

– Я тоже, но ты не должна стоять со мной. Тебе следует быть там. – Я показала на танцоров и людей, что собирались группами по трое или четверо. – Все хорошо.

– Я в порядке. – Она нацепила ослепительную улыбку, и у меня сжалось сердце. – Лучше я постою здесь с тобой, чем буду там без тебя.

– Ты лучшая, – сказала я, жалея, что не могу ее обнять. Вместо этого я сжала ее руку. – В самом деле лучшая, но не нужно сегодня быть моей тенью. У меня уже есть две.

Тони метнула взгляд поверх моего плеча.

– На самом деле только одна. Виктер все еще с капитаном.

– Мне хватит и одной. Пожалуйста. – Я опять сжала ее руку. – Тони, ступай. Прошу.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, и я ощутила ее нерешительность. Прежде чем она сказала нет, я солгала:

– На самом деле я очень устала. Я плохо спала прошлой ночью и не собираюсь оставаться здесь надолго.

– Уверена?

Я кивнула.

Все тело Тони практически завибрировало от усилий не броситься мне на шею, но ей удалось изобразить кивок, и я отпустила ее руку. Кинув на меня последний долгий взгляд, она спустилась по ступенькам и направилась туда, где стояли Дафина с Лорен и три лорда-в-ожидании.

Я с облегчением улыбнулась. Надеюсь, она получит удовольствие от этой ночи, а чтобы это гарантировать, мне нужно уйти. Если я надолго застряну здесь, между огромными красными геранями, она вернется.

Я почувствовала, что Хоук подошел ближе, еще до того, как он заговорил, и по моей коже пробежала теплая волна. Я повернула голову направо. Он стоял всего в нескольких дюймах от меня.

– Ты так добра, – заметил он, глядя вниз на зал.

– А что такого? Зачем ей стоять здесь без дела только потому, что мне самой больше ничего нельзя?

– Тебе в самом деле можно только стоять?

– Ты же был здесь, когда ее милость напомнила, что мне нельзя вращаться в компаниях и…

– И вступать в отношения.

– Она сказала «общаться», – поправила я.

– Но тебя не обязали стоять здесь.

– Нет.

Я повернулась к залу, подавив очередной вздох. Я должна уйти. Мысль о моей комнате мало привлекала, но если я не уйду, Тони вернется ко мне.