– В четвертый, – поправил он, и я моргнула. – Мы ведь друзья? Только друзья и брат зовут тебя так, и ты можешь быть Девой, а я – королевским гвардейцем, но учитывая всё, надеюсь, что мы друзья.

– Друзья, – согласилась я. Так оно и было.

Он прижал ладонь к моей щеке и тяжело вздохнул.

– И сейчас… сейчас я не такой уж хороший друг или телохранитель. Я не… – Он убрал руку. На несколько секунд его пальцы обвили мою шею, но он опустил руку. – В самом деле следует отвести тебя в твои покои. Уже поздно.

Я прерывисто выдохнула.

– Да.

Он собирается отвести меня обратно – в комнату, где я буду Девой, Избранной. Туда, где я не Поппи, а тень человека, которому нельзя набираться опыта, испытывать потребности, жить или хотеть. Где я не буду той, кого он видит.

– Хоук? – прошептала я. Мое сердце грохотало, как раскаты грома. – Поцелуй меня. Пожалуйста.

Хоук замер. Я даже не была уверена, что он дышит. Моя просьба поразила его – и поразила меня.

Кажется, я тоже перестала дышать.

– Боги, – выдохнул он, и его ладонь вернулась на мою щеку. – Тебе не придется просить дважды, принцесса, и никогда не придется умолять.

Не успела я ответить, как его губы мягко коснулись моих. Я ахнула и, клянусь, ощутила, как его губы изогнулись в улыбке. Хотелось бы мне ее увидеть, потому что, похоже, улыбка была полной, обоими уголками рта и с обеими ямочками. Но потом его губы начали двигаться, неспешно, словно исследуя изгибы моих. Я не шевелилась, а сердце трепетало, как бабочка в сачке. Губы Хоука двинулись в обратный путь. Трепет охватил каждый участок моего тела. Вся дрожа, я вцепилась в его тунику на груди и, несомненно, смяла тонкую ткань.

Это прикосновение вряд ли было поцелуем, но, боги, его нежность и сладость потрясли меня до самой глубины души.

Затем Хоук наклонил голову набок и усилил давление, углубляя поцелуй. Внезапно все изменилось. От этого поцелуя – от его внезапности – у нас обоих перехватило дыхание. Оторвавшись друг от друга, мы ловили ртами воздух и тяжело дышали. Я не видела в темноте его глаза, но чувствовала пронзительный взгляд.

В этот момент я не думала о том, кто я. Не думала о том, что это запрещено – и неспроста запрещено. Если честно, я вообще ни о чем не думала. Не знаю, кто двинулся первым. Хоук? Я? Оба одновременно? Наши губы снова соприкоснулись, и на этот раз замешательства не было. Лишь желание, такое сильное, и сотни других мощных, запретных ощущений, которые вдруг забились во мне. Его губы обожгли мои, разогрели кровь, и меня словно объяло пламя. Его руки двинулись к моим плечам, скользнули по рукам. Хоук вздрогнул, и из его горла вырвалось полурычание-полустон. Он разомкнул мои губы, и я затрепетала от удовольствия и паники. Голод, таившийся в нашем поцелуе, должен был напугать меня и, наверное, немного напугал, потому что мне казалось, что это чересчур… но в то же время совершенно недостаточно. Я застонала, кода его руки двинулись вниз по моим бокам. По телу пробежали искры, и оно словно загорелось…

Он схватил меня за талию, приподнял и усадил так, что мои колени оказались по обе стороны от его бедер. Его штаны и мое платье вовсе не были преградой: я ощутила его и содрогнулась, когда по мне прокатилось внезапное, пульсирующее желание. Его ответный стон – еще один глубокий, хриплый звук – разбил всю мою нерешительность. Я уперлась ладонями в его грудь, восхищаясь тем, как дернулось его тело, кода я переместила руки на плечи и обвила его шею. Я сделала то, что хотела еще в «Красной жемчужине»: зарылась пальцами в его волосы, которые оказались такими же мягкими, как я и думала. Больше ничего в его теле мягким не казалось, он весь был горячим и твердым.

Хоук обнял меня и прижал к себе так крепко, что между нами совсем не осталось пространства. Он поцеловал меня снова и продолжал целовать, и я знала: это больше, чем поцелуй. Поцелуй перерос во что-то большее, вышел за пределы того, что Хоук чувствует и заставляет чувствовать меня.

Его слова задели самую глубинную часть меня, и это было так волнующе. Я почувствовала себя живой, словно наконец проснулась.

И я не хотела останавливаться.

Тем более когда меня захлестнуло такой волной ощущений. Я поняла, что утратила контроль над даром. Щиты полностью поднялись, и я не могла определить, какие из чувств исходят от Хоука, а какие от меня или нас обоих.

Инстинкт взял надо мной верх, направляя тело – мои бедра стали покачиваться, и Хоук опять содрогнулся, хватая мою нижнюю губу своими. Он схватил в кулаки мою юбку и стал задирать, пока его ладони не коснулись моих икр. По мне пробежала дрожь, как от удара молнии.

– Помни, – прошептал он в мои губы, скользя ладонями по изгибу моих колен, – если тебе что-то не понравится, только скажи, и я остановлюсь.

Я кивнула, ища в темноте его рот, а найдя, удивилась – как я могла так долго продержаться, не целуясь с ним?

И как я смогу обходиться без этого?