– Я бы хотела вернуться в свои покои.
– Уверена?
Нет.
– Конечно.
– Как скажешь, принцесса.
Я повернулась и сердито посмотрела на него, а он отступил в сторону.
– Перестань называть меня так.
– Но мне нравится.
Протиснувшись мимо него, я приподняла подол юбки и шагнула на небольшое возвышение.
– А мне нет.
– Ложь.
Я покачала головой и обогнула группу улыбающихся лиц в масках. На меня никто не глянул, и большинство решило, что им показалось, будто герцогиня со мной разговаривала.
За пределами Большого зала было гораздо холоднее благодаря свежему ветру, проникающему сквозь открытые выходы в сад. Я лишь мельком глянула на сад и двинулась к холлу.
– Куда ты идешь? – спросил Хоук.
Я остановилась и озадаченно посмотрела на него.
– В свои комнаты, я же…
Я оборвала фразу.
Янтарные глаза Хоука скользили по мне оценивающим взглядом, задержавшись на волосах, окутывающих плечи, и опустившись к зубчатым кружевам на лифе. Вырез был не таким глубоким, как у некоторых леди-в-ожидании, открывал только самый верх моих грудей, но… но для меня и это чересчур, учитывая то, что в моих обычных платьях вырез доходил до самого горла.
– Я ошибся, когда сказал, что ты прелестно выглядишь, – произнес он.
– Что?
– Поппи, ты совершенно восхитительна. Прекрасна. – Он слегка покачал головой. – Мне просто… мне нужно тебе это сказать.
Его слова вызвали во мне такой резкий взрыв эмоций, что я потеряла контроль над своим даром, и мое чутье вырвалось, прежде чем я смогла его остановить. Я не ощутила от Хоука боли, кроме небольшой печали. Я взглянула ему в лицо и… почувствовала что-то еще. Две разные эмоции. Одна напоминала лимон – терпкая на вкус. Другое ощущение было сильнее и… пряным, с примесью дыма. Я решила, что первая могла быть смущением или неуверенностью. Как будто он в чем-то не уверен. Вторая…
Боги!
Моему чутью понадобилось несколько секунд, чтобы на ней сосредоточиться и понять, что это. Меня охватил жар и… слабость. Это походило на возбуждение.
– У меня есть идея, – сказал Хоук, медленно подняв пристальный взгляд к моим глазам.
– Идея? – переспросила я, обуздывая свой дар и закрывая его. Казалось, мне не хватает воздуха.
Он кивнул.
– Но это не возвращение в твою комнату.
Во мне поднялись предвкушение и волнение, но…
– Я уверена, что если не останусь на Ритуале, то должна вернуться в свою комнату.
– Ты в маске, и я тоже. Ты одета не как Дева. Так воспользуйся собственной идеологией прошлого вечера: никто не узнает ни тебя, ни меня.
– Да, но…
– Если только ты в самом деле не хочешь к себе. Может, ты так увлеклась той книгой…
– Я не увлеклась той книгой. – Мои щеки вспыхнули.
– Я знаю, что тебе не хочется сидеть взаперти в своих покоях. – Я открыла рот, но он добавил: – Незачем мне лгать.
– Я…
Я не могла солгать. Мне никто бы не поверил.
– И куда ты предлагаешь пойти?
– Куда?
Он показал подбородком в сторону сада, и свет настенных ламп блеснул на изгибе его маски.
Мое сердце на миг замерло и тут же заколотилось.
– Не знаю. Это…
– Когда-то сад был местом, куда можно сбежать, – сказал Хоук. – А теперь стал местом кошмаров, но только от тебя зависит, останется ли он таковым.
– От меня? Как я изменю то, что там погиб Рилан?
– Никак.
Я уставилась на него.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
Он шагнул ближе и наклонил голову.
– Ты не можешь изменить то, что там произошло. Как не можешь изменить то, что когда-то сад вселял в тебя покой. Ты просто заменишь последнее воспоминание – плохое – новым, хорошим, и будешь делать так до тех пор, пока первое не перестанет преобладать над последующими.
Я открыла было рот, но потом задумалась над его словами. Перевела взгляд на темноту за дверным проемом. Сказанное им в самом деле имеет смыл.
– Ты говоришь так, будто это легко.
– Нет. Это тяжело и доставляет неудобства, но работает.
Он протянул голую руку, и я уставилась на нее, словно у него на ладони сидело какое-то опасное животное – пушистое и милое, которое мне хотелось погладить.
– И ты будешь не одна. Я буду с тобой, и не просто затем, чтобы за тобой присматривать.
«Я буду с тобой, и не просто затем, чтобы за тобой присматривать».