Если Кастил находился под землей и в системе туннелей, подобной той, что была в Дубовом Амблере, он мог оказаться под любым из них.

Как и мой отец.

Я была там, где хотела быть, но это было не то, как я хотела сюда попасть. Я сосредоточилась на далеком Золотом мосте, который отделял район Гарден Дистрикт от менее благополучных районов Карсодонии. Мое сердце наконец-то замедлилось. Мои мысли успокаивались, когда в груди поселилась атмосфера. "Это не совсем плохо".

"Это так", - согласился Киеран, присоединившись ко мне у окна. "Мы здесь".

"Это не значит, что у нас будет свободное передвижение по замку или городу", - рассуждала я. "За нами будут пристально наблюдать, и неизвестно, что задумала Кровавая Королева. Она не оставит всех в своих комнатах сытыми и одетыми надолго".

"Нет, это не в ее стиле". Взгляд Киерана проследил за моим.

Чайки пикировали и покачивались над холмом, где он начинал изгибаться и открывался вид на Нижний город, а затем на море, где заходящее солнце сверкало на голубых водах. Мягкое сияние ложилось на сады и скатные крыши, и даже дальше, где дома стояли один на другом и едва хватало места для дыхания, теплый свет заливал город. Карсодония была прекрасна, особенно в сумерках и на рассвете, как и Кровавый лес. Еще одно доказательство того, что нечто столь потрясающее на поверхности может быть и уродливым под ней.

"Как ты думаешь, где сейчас наши армии?" спросила я.

"Армии уже должны быть в Нью-Хейвене или даже в Уайтбридже", - сказал он мне. "Они будут в трех-четырех днях пути". Его голова наклонилась, когда он посмотрел на меня. "Если мы не вернемся в Три Реки, как мы сказали Валину, они придут искать".

Я кивнула.

"Как далеко ты смогла связаться с Делано через нотам?"

"Довольно далеко. Однажды он смог связаться со мной из Пустошей, но я не думаю, что смогу связаться с ним так далеко".

"Я тоже так не думаю". Он посмотрел на окно. "Но ведь Карсодония не может быть намного больше, чем расстояние между Пустошами и Помпей, верно?" Киеран повернулся ко мне. "Что, если он смог подобраться к Восходу?"

Я уставилась на массивную стену, возвышавшуюся вдали. "Я смогу его найти".

Некоторое время спустя я стояла, пустые глаза смотрели на меня с блестящих фарфоровых лиц, аккуратно выстроившихся вдоль полок с одной стороны шкафа.

"Пожалуйста, закрой дверь", - сказал Киеран, стоя у меня за спиной.

"Боишься кукол?"

"Скорее, я боюсь, что эти куклы украдут мою душу".

Язвительная ухмылка появилась на моих губах, когда я закрывала дверь. Я рыскала в поисках всего, что можно было использовать в качестве оружия. Мой волчий кинжал все еще был при мне, но они отобрали оружие у Киерана и Ривера. Я предложила Киерану клинок, но он отказался. Ни один из них не был беззащитен, но мне было бы легче, если бы он взял кинжал.

"Ты действительно играла с ними в детстве?" Киеран уставился на закрытый шкаф, словно ожидая, что кукла откроет дверцу и высунет голову.

" Играла". Повернувшись к нему, я прислонилась к шкафу.

"Это многое объясняет".

Я закатила глаза. "Она... Исбет дарила мне по одной каждый год в первый день лета, пока меня не отправили в Масадонию. Я думала, что они прекрасны".

Киеран скривил губы. "Они ужасающие".

"Да, но их лица были гладкими и безупречными". Я потрогала шрам, проходящий по моей теплой щеке. "Мое, очевидно, не было, поэтому я притворялась, что похожа на них".

Его черты смягчились. "Поппи..."

"Я знаю". Все мое лицо словно горело. "Это было глупо".

"Я не собиралась говорить, что это было глупо..."

Громкий удар раздался в позолоченные двери за секунду до того, как они распахнулись.

Это была она.

Горничная.

Миллисент вошла в покои, ее черная туника с длинными рукавами была без всяких украшений и заканчивалась у колен, прямо над туго зашнурованными сапогами. На ее лице снова красовалась крылатая маска, на этот раз черная. Контраст с ее бледными глазами был поразительным.

"Добрый вечер". Миллисент хлопнула в ладоши, когда за ней вошли три служанки. Они были одеты одинаково, но носили свободные капюшоны, которые закрывали их головы и рты, оставляя видимыми только их нарисованные маски. У двух из них были почти бесцветные голубые глаза. У одной - карие. И тут меня осенило. Возможно, не все подручные были ревенантами, но ясно, что не у всех были такие бледно-голубые глаза. У моей матери... у нее были карие глаза.

"Рада видеть тебя на ногах и в движении". Миллисент наклонила голову к Киерану, и мое внимание привлекли ее волосы. Они были ровного полуночно-черного цвета, но выглядели... пестрыми и выцветшими. "Я же говорила тебе, что она будет как новенькая через день или два... полтора".