Мина так сильно закусила губу, что плоть на секунду побелела. Это была единственная секунда, которую я дал ей, прежде чем начать шлёпать её по заднице.

Я был груб, но контролировал давление, успокаивая боль и жжение, поэтому она вскрикивала наилучшим образом.

— О Боже…

— Нет, — прорычал я. — Ты произносишь только моё грёбаное имя, детка.

Она извивалась у меня на коленях, и я знал, что её задница горит. Я упёрся предплечьем в центр её спины, удерживая её там, где хотел.

— Произнеси моё имя, Мина. Я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой и давала мне всё, что я хочу.

Я резко вдохнул, мои ноздри раздулись, когда я уставился на её задницу. Свет в комнате был выключен, но свет луны, проникающий в окно, позволял мне видеть красивый темный оттенок, который приобретала её задница от моих шлепков.

— Картер, — наконец крикнула Мина, слегка раздвинув бёдра.

Я повернул руку и изогнул пальцы так, что задевал её киску каждый раз, когда шлёпал её.

Шлепок. Шлепок.

Я провел пальцем по её расщелине. Её киска была для меня такой сочной.

Шлепок. Шлепок.

— Скажи это ещё раз, милая девочка.

— Картер. — Она давала мне то, что я требовал.

Я не мог сдержать вырывавшийся из меня стон. Предэякулят постоянно капал с моего члена, оставляя липкую массу на её животе. Я отмечал её.

— Больше.

— Господи Иисусе, — прорычал я и шлепнул её сильнее. Моя ладонь горела, член собирался взорваться, и я понял, что должен её трахнуть. Немедленно.

МИНА

Моя задница горела, боль глубокая, но приносящая удовлетворение. Никогда в жизни я не была такой мокрой. И боль, которую я чувствовала между ног, могла быть утолена только одним… одним человеком.

Картер стащил меня со своих колен, моя спина упала на матрас, а его огромное, мускулистое тело на моём было похоже на успокаивающее и очень возбуждающее одеяло.

— Мне никогда в жизни не было так чертовски тяжело. — Он поцеловал меня, как одержимый, засунув язык глубоко мне в рот, заставляя принять всё, что он мог дать.

Я раздвинула ноги, приподняла бёдра и молча предложила ему трахнуть меня.

— Смотри на меня, когда я впервые скользну глубоко в твоё тело.

Я открыла глаза, но не понимала, что они были закрыты. Жестокость в его взгляде была электрической. Горячей. Химия между нами была похожа на бензин, вылитый на бушующий лесной пожар.

Картер хмыкнул, как будто был глубоко удовлетворён. Толстый, тяжелый член покоился прямо над моей киской, горячий и твёрдый, толстый и длинный. Он начал прижиматься ко мне, вжимая его в мою скользкую киску, дразнить меня, пока я не попыталась выругаться и потребовать, чтобы он уже трахнул меня.

Он откинулся назад, его руки скользнули по моим ногам, а затем остановились на внутренней стороне моих бёдер и раскрыли меня ещё шире.

— Да, — простонал он и посмотрел на мою киску. — К тому времени, как я закончу с тобой, эта сладкая киска будет очень болеть.

— Трахни меня, — прошептала я, и он застонал.

Шлепок.

Я ахнула, когда его рука коснулась моих мокрых нижних губ, моя спина выгнулась, мои сиськи задрожали.

— Моей хорошей девочке нравится, когда шлёпают эту идеальную пизду?

Я простонала, когда он сделал это снова, пытаясь отстраниться… пытаясь заставить его сделать это со мной снова.

— Скажи мне, — резко сказал Картер, и я быстро вдохнула.

— Отшлепай мою киску. Сделай так, чтобы было больно.

Он снова и снова проводил рукой между моих бёдер.

Шлепок!

Шлепок!

— Картер, да, — вскрикнула я и запрокинула голову, обнажая шею, тело горело. Я почувствовала его рот на своём горле, его влажный, горячий язык лизал меня. Он потянул эту мышцу вверх, провёл кончиком к моей челюсти, лизнул мою щеку, прежде чем глубоко поцеловать.

Он потёр мою киску, ослабляя боль, как он делал это с моей задницей. А потом он вошёл в меня своими толстыми пальцами, трахал меня красиво и медленно, разведя их как ножницы, чтобы растянуть меня.

— Готова?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Ты такая хорошая девочка. — Он несколько раз провёл языком по моим губам. — Я просто знаю, что ты будешь для меня чертовски тугой, горячей и очень влажной. Эта киска выжмет и высосет из меня всю сперму, не так ли?

Я издала какой-то звук раненого животного, мой мозг — каша, моё тело — жидкость.

— Никто никогда не возбуждал меня так сильно, никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так хорошо.

И когда он расположил головку члена у моего входа, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза, я задержала дыхание.