— Ближе, дорогая, — его голос был как грубая ласка по моему телу.

Я повиновалась, меня пронзила непроизвольная дрожь. Когда я была в футе от того места, где он стоял, моя голова запрокинулась назад, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза, волна раскалённой добела похоти обрушилась на меня при виде его выражения.

Прикрытые глаза. Доминирование. Первобытная потребность.

— Как далеко ты готова зайти?

Мой рот приоткрылся, когда я резко вдохнула. Я позволила его вопросу повториться в моей голове.

«Как далеко ты готова зайти?»

Я знала ответ ещё до того, как слова покинули меня.

— Насколько ты хочешь, — прошептала я.

Его ноздри раздулись, грудь вздымалась вверх и вниз, а дыхание участилось, и я почувствовала себя пьяной от всего возбуждения и тестостерона, исходящего от него.

— Тогда давай начнём с того, что ты опустишься на колени и подавишься моим членом.

КАРТЕР

Как моя хорошая девочка, Мина упала на колени.

Я всё ещё держал свой член в руке, поглаживая толстую плоть от яиц до головки, выталкивая весь предэякулят, чтобы ей пришлось слизать его.

На секунду я просто стоял с членом в ладони и смотрел на неё. Она так тяжело дышала, её соски выделялись сквозь ткань платья.

Её сиськи были большими и круглыми, и мои пальцы чесались от желания схватить холмики, сжать их, потянуть за вершины, пока она не ахнула бы и не сказала мне, что это больно… и попросила меня сделать это ещё раз.

Никогда за всю свою чёртову жизнь мне не было так тяжело, и я знал, что после сегодняшнего вечера эта женщина испортит мне любой другой опыт.

Я был эгоистичным засранцем, когда подошёл на шаг ближе и направил свой член прямо на её красивые розовые губы. Она была такой хорошей девочкой, стоя передо мной на коленях, ожидая, пока я скажу ей, что делать.

Я провёл кончиком члена по её нижней губе, размазывая предэякулят по пухлой плоти. Её зрачки расширились. Мои яйца сильно сжались и болели, а член запульсировал ещё сильнее.

Иисус Христос. Я мог бы кончить лишь от этого.

— Открой рот, Мина, — мой голос был хриплым, более глубоким, чем когда-либо за всю мою чёртову жизнь.

Она посмотрела на меня большими голубыми глазами, на её лице было написано предвкушение. И когда она разомкнула свои красивые розовые губки, я стиснул зубы и втолкнул головку своего члена в её влажный, горячий рот.

— Соси меня.

Она что-то глубоко промурлыкала, и я застонал от того, насколько приятны её вибрации.

Никогда ещё у меня не было желания так быстро кончить, но я был чертовски близко.

Я отпустил свой член и проскользнул ещё на дюйм, схватив её за голову и запутал пальцы в её прическе. Она облизывала и посасывала головку, прижимая язык к кончику.

Мой стон был первобытным.

Я начал распускать её волосы, освобождая светлые локоны. Всё, что я мог представить, это как засуну свой член глубоко в её горло, наполню её рот моей спермой и прикажу ей проглотить.

Я хотел услышать, как она давиться моим членом, хотел увидеть, как слёзы текут по её щекам, пока я наполняю её живот своим семенем.

Когда локоны освободились полностью, я провёл пальцами по шелковистым прядям.

Она была чертовски идеальна.

Она сосала кончик моего члена, медленно и тщательно в своих движениях. Мои яйца были настолько напряжены, что мне пришлось стиснуть зубы и думать о ерунде, из-за которой я бы не взорвался.

Бейсбол, оплата налогов, сижу в приёмной у чёртова врача.

Но это было бесполезно, особенно когда она приняла ещё один дюйм, скользя этим невероятным ртом по моей длине.

И когда она замурчала вокруг меня, я закрыл глаза и откинул голову назад, застонав.

Когда я собрался достаточно, чтобы говорить, я снова посмотрел на неё.

— Чёрт побери, милая. Ты заставляешь папочку чувствовать себя чертовски хорошо. — Она всё ещё смотрела на меня, её глаза вспыхнули от того, что я сказал. А потом Мина застонала, ей понравились эти пошлые слова.

Я схватил обе стороны её головы и начал трахать её рот. Я добавил ещё дюйм, погружаясь глубже, прежде чем дать ей передышку и отступить, услышав её лёгкое удушье.

Она осторожно провела зубами по расширяющейся головке моего члена и провела языком по пульсирующей вене, проходящей по нижней части моего члена. Я почувствовал, как струи предэякулята заполняют её рот, моё освобождение неизбежно.

Но будь я проклят, если впервые кончу с ней вот так.

Нет, я хотел, чтобы мой член был глубоко в её тугой маленькой киске. Я хотел почувствовать, как она доит меня, когда она находит своё освобождение, унося меня с собой через край.

Именно посасывание её рта и мои похотливые грёбаные мысли заставили меня выскользнуть из неё.