Долгое время мы молчали, просто смотрели друг на друга. Я всё ещё ощущала эту интенсивную химию. Моё тело было разгорячённым во всех нужных местах, сердце учащённо билось. И я знала, что мне нужно убираться отсюда к чёрту, потому что, вне всякого сомнения, этот мужчина вреден для моего здравомыслия и либидо, делая его слишком активным.

— Я хотел бы увидеть тебя снова, — наконец сказал Картер, пробормотав тем глубоким голосом, от которого у меня подкосились пальцы на ногах.

Я медленно выдохнула и кивнула, и лёгкая улыбка, которую он мне подарил, то, как он наклонился и поцеловал мои губы, почти заставили меня обнять его за плечи и повести нас обратно к кровати.

— Хорошо, — ответила я вместо этого и заставила себя сделать шаг назад.

Он наклонил голову набок, наблюдая за мной, улыбка всё ещё играла на его губах. Он схватил свой сотовый и протянул его.

— Запиши свой номер в мой телефон. Так я смогу быть уверен, что ты не сбежишь.

Лёгкий смешок покинул меня. Этот мужчина… он был каким-то другим.

Я кивнула, внесла свой номер в его телефон, и, как только я вернула аппарат, тот снова зазвонил.

— Ради всего святого, — прорычал Картер, затем извиняясь посмотрел на меня и ответил.

Я огляделась в поисках чего-нибудь ещё, что могла оставить, и направилась к двери, но, когда услышала, что от Картера исходит низкий, грубый звук, я остановилась и оглянулась через плечо.

Он хмуро посмотрел на меня и подошел ко мне как раз в тот момент, когда я глядела на него. Мужчина обхватил меня за затылок, дёрнул меня на себя, так что я ударилась о его грудь, и прижался своим ртом к моему.

Он поцеловал меня, как будто мы всё ещё были в постели. Голые. Он глубоко внутри меня. Это было страстно, всепоглощающе и сделало меня более влажной, чем проклятый Атлантический океан.

Когда мы наконец перестали целоваться, я отшатнулась, посмотрела на него ошеломлённо и растерянно, и увидела разгорячённое, очень мужское, удовлетворённое выражение его лица.

А потом он подмигнул мне и сказал, что мы скоро поговорим, и я сразу поняла, что у меня большие проблемы в отношении Картера.

МИНА

— Ужин в субботу? — спросил папа, когда я сидела напротив него в маленьком бистро, где мы остановились на обед.

Прошла неделя с тех пор, как он женился. Он взял свою новую невесту в пятидневную поездку в Вейл, где они остановились в хижине посреди пустыни.

Я не была уверена, насколько Эмбер нравится дикая природа, но я была рада, что мой отец сделал то, что, как я знала, ему нравилось.

Последние двадцать минут он рассказывал мне обо всём, что они сделали.

Они катались на лыжах по невероятным горам Колорадо, сидели перед огромным камином в арендованной хижине и просто обсуждали свои планы на будущее.

Счастье на его лице, тон его голоса с каждым разом заставляли меня всё меньше ненавидеть его новую жену. Потому что она сделала моего отца счастливее, чем я видела его за долгое время.

Я потягивала латте и смотрела на отца, пока он продолжал рассказывать мне о своём медовом месяце, но мои мысли не могли не вернуться к Картеру.

На прошлой неделе я ничего о нём не слышала, несмотря на то, что дала ему свой номер телефона. Я не знала, почему меня это так беспокоило.

Когда мои мысли ещё больше обратились к Картеру, я почувствовала лёгкую вибрацию у своей ноги и потянулась, чтобы вытащить из сумочки мобильный телефон.

Я взглянул на экран и почувствовала, как мои губы дёрнулись в улыбке, которую я подавила.

Помяни чёрта.

Мое сердце странно колотилось в груди, когда я посмотрела на экран и увидела сообщение с неизвестного номера.

Хотя это мог быть спам, моё чутьё подсказывало мне, что это Картер, как будто я вызвала его в воображении только из своих мыслей.

Неизвестный номер: «Думаю о тебе. Картер».

Я почувствовала, как моя подавленная улыбка превратилась в полноценную ухмылку.

Мне хотелось показаться нахальной, поэтому я быстро напечатала ответ.

Мина: «Кто такой Картер?»

Я сохранила номер с его именем, затем сунула телефон обратно в сумочку и взглянула на отца и увидела, что он смотрит на меня. Он поднял одну бровь, его колоссальное тело откинулось на спинку стула, одна рука закинута на его спинку, другая рука покоилась на столе, когда он обхватил рукой чашку кофе.

Мой отец долгое время ничего не говорил, и я чувствовала тяжесть его внимания ко мне. Он знал. Он знал, что что-то не так, и это было лишь вопросом времени, когда он мне об этом сообщил.

Три. Два. О…

— Кто он? — отец взял свою чашку и сделал большой глоток, наблюдая за мной через край.

Я почувствовала, как моё лицо горит, и сосредоточилась на чашке, играя с ручкой и желая, чтобы огонь на щеках утих, чтобы не выставлять себя дурой.

— Никто.