Приходится вызвать такси, чтобы добраться до дома без приключений. И даже таксист сквозь зеркало посматривает на меня с осуждением. Да ничего такого я не сделала, черт побери! Это я потеряла лучшую подругу, мать и доверие однокурсников. Это из-за меня папа пошел на такую глупость, как отмена выборов. И мне это все тоже вышло боком!

Но рассказать обо всем я могу разве что той бутылке вина, которую утащила у папы в прошлый раз. Она призывно поблескивает стеклянными боками, когда я открываю холодильник, вернувшись домой. Интересно, если позвать Мертаэля выпить со мной, он явится? Нет, наверняка он не в настроении.

Да и я тоже, честно говоря. Знать бы только, как он там и когда вернется. Но в ответ на эти вопросы в голове не звучит знакомый низкий голос. Хорошо, не хочешь общаться – как хочешь.

И я опрокидываю один бокал вина за другим, пока настроение окончательно не скатывается под плинтус. Как же я устала. Почему Мертаэль просто не может сказать, что любит меня? Всего три слова, и мы оба были бы счастливы. Он бы вернулся в Ад, или что там делают демоны после закрытия контракта, а я… Наверное, я бы просто умерла.

Но какая разница? Едва ли меня любит кто-то, кроме этого ненормального рогатого. Я же помню, как он смотрел на меня в последний раз. Я слышала, что он при этом думал. Ему просто смелости не хватает, вот и все.

Или на самом деле он тоже не прочь, чтобы я куда-нибудь свалила? И на глаза наворачиваются непрошеные горячие слезы. Твою мать, почему хотя бы о нем я не могу подумать нормально? Он-то мне повода сомневаться не давал.

Почти.

В сумочке на столе оживает и надрывается телефон. Ставлю на то, что звонит кто-нибудь из колледжа, – может, профессор Смит хочет выяснить, почему я не сдаю ему экзамен по истории, как должна. Или это проклятый детектив Блумфилд решил задать мне пару вопросов. Пусть катятся ко всем чертям.

От кислого привкуса вина во рту становится только хуже. Как мама пила эту дрянь все время? Лучше бы я достала колы. Тогда и голова не была бы такая тяжелая.

Но телефон все звонит и звонит, так что я кое-как утираю слезы и хватаю сумочку, вытряхиваю ее содержимое на стол и с недоверием поглядываю на экран мобильного.

Отец.

– Привет, пап, – говорю я устало и надеюсь, что голос мой не напоминает гул водопроводной трубы. – С чего это ты решил позвонить? Мы же разговаривали всего пару недель назад. Я думала, на большее тебя не хватит.

– Сегодня мне не до шуток, Сильвия. Скажи мне, ты еще общаешься с Мерсером Эллом? С тем парнем, с которым мне не повезло познакомиться.

– Допустим. С чего тебя опять моя личная жизнь заинтересовала?

Конечно, его вовсе не волнует, что меня пытаются выжить из колледжа. Или что его из-за этого считают отвратительным ректором, хотя он строил свою репутацию годами. Нет, папе нужно поговорить о моем парне! Хочешь, расскажу тебе, что он даже не человек никакой на самом деле, а?

Но я держу злость в себе и просто шагаю по кухне от двери до окна. Папа ни в чем не виноват.

– В прошлый раз мало было? Хочешь еще одно знакомство устроить?

– Ты сейчас одна?

– Пап, какая разница? Если ты позвонил по делу, давай все обсудим и разойдемся, как оно обычно и бывает. Я не в настроении играть в приличную семью, это раньше надо было делать.

– Сильвия, он опасен, – произносит отец после непродолжительной паузы. – Все эти исчезновения, твое назначение на пост президента курса – это все его рук дело, я уверен. И я намерен обратиться в полицию. Поэтому, если ты сейчас одна, приезжай ко мне или сними номер в отеле, если не хочешь меня видеть. Но не позволяй ему крутить тобой как вздумается. Это все не просто так.

Кто бы знал, как сильно мне хочется рассмеяться. Только горько и отчаянно. Я так и застываю у окна, прислоняюсь к откосу и чувствую, как по щекам вновь текут слезы. И уж точно не от смеха.

– Ты ведь сам назначил меня президентом, – усмехаюсь я. – И сказал мне, будто я создана для этого. Не помнишь? В тот же день, когда я позвонила тебе, чтобы спросить, как давно ты общался с мамой. Как давно, пап?

– Давай не будем приплетать к этому Лауру. Я никогда не назначил бы тебя президентом в обход выборов, и ты это знаешь, Сильвия! И я хочу понять, что заставило меня целый месяц думать, будто все в порядке, – в голосе отца проступает легкое раздражение. – Я помню, как Элл принес мне документы. Все сходится на нем, понимаешь? И ты тоже в опасности, Сильвия. Прошу тебя, просто приезжай ко мне. Если хочешь, обратимся в полицию вместе. Где ты сейчас?

Я и сама могла обо всем догадаться. Для папы я просто милая девочка, его дочурка, которой не досталось ничего, кроме симпатичной мордашки. Права была мама, ни на что другое я особо и не способна.

Кто я без Мертаэля? И редкие слезинки сменяются сдавленными рыданиями. Остановиться я уже не могу.

– Сильвия?