Окон в помещении нет, стеллажи полупустые – несколько коробок без опознавательных знаков, и только. Неужели меня сцапал кто-нибудь из мелких банд, чтобы насолить Змею? Брехня, никто в здравом уме не замахнулся бы на его приближенных просто так. Для этого нужно твердо стоять на ногах, иначе уже на следующий день от банды останется одно название. Мелкая рыба не сунулась бы на его территорию.

Или я что-то забыла. Где я была вечера вечером? В клубе, мать его, под носом у Грегора! Кто бы поднял на меня руку на глазах у гребаного Змея? Там, где камеры разве что в туалете не установлены? В гнезде опасных меченых.

Но думать обо всем этом некогда. В дальней части помещения раздается оглушительный скрип, следом за ним – грохот открываемой двери, и я подбираюсь, намереваясь если не броситься вперед и садануть похитителю головой, то хотя бы уклониться и еще раз попробовать воспользоваться меткой. Склад по-настоящему огромный, и чужие шаги в нем отдаются эхом. Раз-два-три, раз-два-три. Кто-то совсем не торопится, словно прогуливается вдоль полупустых рядов.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Связанные конечности подрагивают, все тело буквально трясет, но я лишь с силой стискиваю зубы. Прикусываю внутреннюю сторону щеки в попытках успокоиться, но тщетно. Во рту оседает металлический привкус крови, и блевануть хочется еще сильнее.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Да каких размеров этот проклятый склад? Отсюда не видно ни дверей, ни чужой тени – только стеллажи и стены. Я отползаю чуть дальше и прячусь между парой полок в надежде, что меня не найдут. А если и найдут, то не сразу, и я успею сделать хоть что-нибудь.

Раз-два-три.

Это Бакстер. Точно он – больше некому. Сколько раз среди боссов ходили слухи, что рано или поздно тот наберется сил и попытается скинуть Змея с его трона. И вот оно. Вот что ублюдок задумал: решил надавить на Грегора через меня. И все это даже раньше, чем я сама успела до него добраться. Залезть в его поганый пентхаус и спалить дотла, а может, и деньги из сейфа прихватить, как собиралась с самого начала.

Но из-за угла показывается вовсе не грузная лысоватая фигура Бакстера, а до боли знакомый человек – слегка сутулые плечи, отливающие рыжиной волосы и грубоватая челюсть с мелкой щетиной. Когда мы виделись в последний раз, на бледной коже тут и там цвели синяки, сейчас же Терри выглядит почти свежо, разве что мрачноват. И оглядывается вокруг воровато, с подозрением.

В душе на мгновение загорается огонек надежды, однако быстро гаснет – Терри не пришел бы меня спасти. Он сам продал меня сначала Бакстеру, а потом Змею, а теперь снова Бакстеру. Для человека, которого я когда-то считала другом, в этой жизни, как оказалось, нет ничего святого.

И я забиваюсь в угол между полкой и стеной еще сильнее, задерживаю дыхание, когда Терри проходит мимо. Проваливай, проваливай, проваливай. Он шагает мимо, заглядывает за угол и качает головой, недовольно вздыхая, а потом оборачивается. Скользит взглядом по стеллажам, по следам на пыльном полу.

Вали отсюда, Терри. Здесь никого нет.

Но он меня все-таки замечает.

– Вот ты где, – говорит он хрипло, прежде чем опуститься передо мной на корточки. К лицу его приклеена противная ухмылка, вокруг витает грязно-серая аура, а в чертах не угадывается простой как два цента парень по имени Терри – только очередной прихвостень Бакстера вроде тех ребят, с которыми я столкнулась на пристани. Шон и его друг, не успевший назвать свое имя.

В тот день все мое естество сковал страх, а сейчас я была бы не против повторить. Заставить все вокруг вспыхнуть голубоватым пламенем и смеяться, пока хватит воздуха в легких. Но ничего не происходит, лишь кожу в районе правого запястья покалывает.

– Выглядишь просто ужасно, – продолжает Терри и грубо хватает меня пальцами за подбородок. Твою мать, убери руки, так может делать только Грегор! Но его здесь нет. – Тебе не идет быть подстилкой Змея.

Плюнуть бы ему в рожу, но я только брыкаюсь и морщусь от боли, когда ничего не выходит. Хватка у него стальная.

– Брось, Алекс, а? Мы столько лет знакомы. Я знаю все твои слабые места и гораздо лучше, чем он. Если бы не я, тебя прикончили бы сразу же, как Змей сюда явится – вместе с ним, конечно же, – а так все с тобой будет в порядке. Да, придется немного поработать над характером, но рано или поздно ты станешь прежней, Алекс. – Он улыбается и грубо вытягивает меня за волосы на пол между двумя стеллажами. Я неловко валюсь на бок, не успев подобраться, и сдираю кожу на щеке о пол, будто покрытый наждачкой. – Моей. Я столько раз видел тебя с этим уродом – как ты могла под него лечь? Я следил за тобой всюду, куда бы ты ни сунулась. Звонил тебе, а ты только и знала, что крыть меня матом. Неужели не додумалась, что это я? А потом ты отдала Змею свой телефон, притворялась его шлюхой в клубе. Ты никогда не была такой, Алекс.