С шумом втянув воздух, смело толкаю вперед внутреннюю дверь и впервые оказываюсь в кабинете ректора Стилтона. Здесь просторно и светло – сквозь высокое окно падают лучи солнца, за массивным деревянным столом красуется огромное кресло с богато украшенными подлокотниками, на полу мягкий ковер, а среди стеллажей из красного дерева тут и там зеленеют цветы. Хорошо устроился. Не удивительно, что решил до последнего держаться за свое место.

– О, а вот и ты. – Он едва не хлопает в ладоши и противно улыбается. Боже, если бы его улыбка была сахарным сиропом, я бы уже была в нем с ног до головы. – Как тебе небольшой подарок от академии? Мне показалось, тебе вполне хватит дурной репутации, исключение – это уже крайняя мера. Тебе все равно придется покинуть академию, если не сможешь оплатить следующий семестр.

– Спасибо, – киваю я с нескрываемым сарказмом и без приглашения занимаю стул напротив. Чем ближе к столу, тем лучше. – Интересные у вас представления о наказании.

– Не стоило плыть против течения, – качает головой Стилтон, а противная улыбка на губах становится только шире. Он напоминает до жути довольную свинью в парике. – Я предлагал тебе выбрать сторону.

Я улыбаюсь в ответ и лихорадочно думаю, как бы незаметно запихнуть ему в стол пару ярко-синих бабочек. Тогда-то у полиции сомнений точно не останется. Но едва ли ректор встанет и выйдет из кабинета, оставив меня сидеть здесь одну.

Нет, придется изворачиваться.

– Все ошибаются. Знаете, мне было сложно понять что к чему, когда меня только выписали из медкабинета. – Я опускаю взгляд и качаю головой, сминаю пальцами подол форменной темно-синей юбки и делаю вид, будто меня и впрямь мучает чувство вины. Отвратительно. – Было больно, я злилась, а кроме Рида меня никто не хотел слушать. И это его давление…

Давление его ремня на мои запястья, например. Или тяжесть его тела на моем. Ох, даже не знаю, как все это вытерпела. Приходится спешно стереть с лица ухмылку и сосредоточиться на чем-то другом. На блестящих водянистых глазах Стилтона, например. При взгляде на них пропадает всякое желание думать о властности Рида.

– Боюсь, уже слишком поздно. – Ректор поднимается на ноги и поправляет перетягивающий большой живот ремень, отходит к окну и смотрит вдаль, на простирающийся перед академией сад. – Мой отец всегда говорил: поздно бежать в сад, когда розы уже отцвели. Вот и ты прибежала слишком поздно. Я дал тебе шанс, но ты им не воспользовалась.

Да, спасибо, что дал мне шанс, урод. Пододвинувшись поближе, стараясь не скрипеть стулом, я спешно вытаскиваю из кармана пакет с бабочками и замираю, когда Стилтон дергается и цокает языком. Черт. Однако он не поворачивается, лишь сцепляет руки за спиной. Сейчас или никогда. Приоткрыв нижний ящик, я вытряхиваю туда засушенных бабочек и иглу и незаметно захлопываю его обратно.

Остается молиться, чтобы он не открывал его хотя бы до завтра.

– Никакого шанса на искупление? – театрально вздыхаю я.

Сердце колотится с такой скоростью, словно собирается танцевать чечетку прямо у меня в груди. Самое страшное позади. Да?

– Увы. Предлагаю написать заявление прямо сейчас, сомневаюсь, что ты сдашь экзамены в этом семестре. – Стилтон поворачивается и смотрит на меня с явным снисхождением. Качает головой. Плюнуть ему в лицо хочется еще сильнее, чем раньше. – Или подождем, пока ты провалишься: на экзаменах или при оплате обучения. Гранта у тебя в следующем году точно не будет.

– Я подумаю, профессор Стилтон. – Я встаю вслед за ним и демонстративно отталкиваю стул в сторону, чтобы он не заметил, что тот стоял слишком близко к его рабочему столу. – Может быть, я все-таки достану деньги на обучение. У меня, знаете ли, есть таланты.

Раз уж моя репутация разрушена, терять все равно нечего. И я, откинув волосы за спину, мягко улыбаюсь и выхожу из кабинета, плавно покачивая бедрами. Боже, и думать противно, что он может представлять меня в своих влажных фантазиях, но на что только ни пойдешь, только бы чертов Стилтон не решил проверить стол. Не успела разглядеть, что там лежит, но тонкий слой пыли буквально намекал: открывает он его не так и часто.

Что ж, время пошло.

Когда я вылетаю на улицу, намереваясь вернуться к себе, пока занятия не закончились, то сразу же хватаю телефон. Ответа от офицера Смолдера так и нет, но и черт бы с ним. Прямо на ходу я набираю сообщение сама.

«Сегодня ректор Стилтон вызывал меня к себе. Я видела синих бабочек в его кабинете».

Он не купится. Точно не купится. Но другого плана у меня нет.