Облегчение на их лицах, в том числе и на лице Коды, когда они видят меня, вызывает у меня слёзы на глазах. Мои демоны-волки расположились веером позади Романа, они сидят тихо и кажутся совершенно невредимыми, хотя и наклоняются вперёд, сверкая на меня яркими глазами. Даже Руби, кажется, чувствует себя среди них как дома.

Бросив быстрый взгляд назад, я вижу, что стена позади меня теперь сплошная каменная.

Падающие камни и шепчущий голос исчезли.

Как и волк Романа. На самом деле, сам Роман сидит там, где всего несколько мгновений назад стоял волк. Его глаза по-прежнему закрыты, а его сильная фигура так неподвижна, что я колеблюсь, прежде чем упасть перед ним на колени.

Инстинктивно мне хочется броситься в его объятия. Моё сердце всё ещё колотится, и я боюсь, что в следующий момент на нас обрушится Бедствие, но Роман ведёт себя так тихо, что я успокаиваю свои движения и делаю глубокий вдох, прежде чем заговорить.

— Роман? — спрашиваю я, протягивая к нему руку.

Его грудь вздымается от глубокого вдоха. Он говорит, но не открывает глаз.

— Ты и твои сёстры исчезли в одно и то же мгновение, их поглотили камни на противоположных сторонах туннеля.

Его голос звучит по-другому. Глубже. Если бы это было возможно.

— Я не мог найти тебя, пока я…

Он замолкает, и я выжидаю мгновение, прежде чем осторожно спросить.

— Пока ты что?

Он открывает глаза, и я задыхаюсь. На мгновение — настолько короткое, что я убеждаю себя, что мне это показалось, — форма его зрачков меняется. Поменялась.

Как у волка.

Его руки обхватывают меня за талию, и он притягивает меня к себе, обхватывая мои ноги по обе стороны от своих бёдер. Он прижимается своим лбом к моему, его губы приближаются к моему рту, и я быстро вдыхаю, ощущая, как заостряются его зубы. Ещё один проблеск волка, который исчезает слишком быстро, чтобы я могла в этом убедиться.

В его голосе слышится рычание, более сильное, чем те звериные нотки, которые он проявлял раньше.

— Я не мог найти тебя, пока не начал думать как волк, — говорит он, проводя руками по моим взлохмаченным волосам и вниз по спине.

— Ты послал своего волка найти меня?

— Простое колдовство, — говорит он. — Но я воспользовался его чувствами. Его глазами. Его способностью ориентироваться по запаху. Сначала я нашёл твоих сестёр. Потом, наконец, тебя.

Я обхватываю руками его шею, прижимаясь лбом к его лбу. Вызывать его волка было бы болезненно — это только подчеркивало бы потерю им способности перекидываться.

На сердце у меня тяжело, когда он гладит меня по спине. Я закрываю глаза и впитываю потоки силы, которые он посылает через меня. Мы спасаем свои жизни, и у нас нет времени исследовать эту связь между нами, но, несмотря на это, я пользуюсь этим моментом, потому что у меня болит сердце, и мне нужно исцелиться.

— Какие бы кошмары Бедствие ни пыталось использовать против тебя, это было нереально, — шепчет мне Роман, его тёплые губы касаются моих.

Мои руки дрожат. Голос моей матери эхом отдается в моей голове, хотя я знаю, что это была вовсе не она. Всего лишь проявление моих собственных страхов и боли. Моей собственной вины.

Правда в том, что я действительно бросила свою мать. Не по своей воле, но она бы проснулась без нас, и я могу только представить, каково это — чувствовать себя преданной и брошенной, когда её уже покинуло другое существо, которое она любила.

Мой отец.

— Нам нужно продолжать двигаться, — говорю я, и мой голос так же надломлен, как и мои внутренности. — Я должна покончить с этим раз и навсегда и вернуться к своей маме.

Сила Романа окружает меня, когда он поднимается на ноги и ставит меня на землю, и я черпаю всё, что мне нужно, чтобы продолжать двигаться вперёд. Я подхожу к своим сёстрам и прижимаю ладони к их щекам, передавая им свою силу и любовь.

— Мамочка знает, что мы её любим, — говорит Таня, подтверждая мои подозрения о том, что мои сёстры тоже страдали из-за нашего решения оставить маму на попечение орлов-оборотней. — Дастиан и Ателла позаботятся о её безопасности. Они убедятся, что она знает, что мы оставили её не по своей воле.

Вера Тани в альфу орлов-оборотней, Дастиана, и духовного наставника орлов, Ателлу, вполне обоснованна. Они показали себя сильными союзниками, и Дастиан был рядом, когда мы были вынуждены собрать оружие и оставить нашу мать. Он наверняка всё рассказал Маме. И Мама… Она верит в нас. Она будет знать, что мы делаем всё возможное, чтобы вернуться к ней.

Я поворачиваюсь лицом к темноте впереди с новой решимостью. Возможно, я многого не знаю об опасностях, таящихся в Бедствии, но за то короткое время, что я путешествовала по ней, я убедилась в одном: оно не может разрушить любовь.

Глава 11