Роман проскальзывает следом за нами, в то время как мои сёстры и волки остаются у входа. Его рука обвивается вокруг моей талии, когда он пробирается в пещеру поменьше и протискивается позади меня. Его тепло и энергия окутывают меня, и на мгновение мне становится трудно дышать.

Его большой палец скользит по моему бедру, и его улыбка согревает меня, прежде чем он поворачивается, чтобы изучить трещины, останавливаясь возле них, но не подходя слишком близко.

— Эти энергетические точки подобны открытым дверям — никаких замков или барьеров, как у врат, — но сила, заключенная в них, неистова. Летучая. Опасная, — он прищуривает свои зелёные глаза, глядя на Коду. — Она должна была разорвать тебя на части, когда ты попытался пройти сквозь неё, так как же тебе удалось совершить прыжок?

— Камень отца, — говорит Кода. — Он излучал достаточно энергии, чтобы защитить меня во время прыжка. Я не знал, сработает ли это, и перемещение чуть не разорвало меня на части, но каким-то образом я справился.

— Тогда оружие ангелов должно сработать, — Роман стучит себя по груди, вспыхивает свет, и оружие появляется в его руке. — Оружие дает нам силу, необходимую для путешествия в любой мир. А эти трещины указывают нам путь, по которому нужно пройти.

Выражение его лица смягчается, когда он смотрит на меня, а затем на моих сестёр. Его голос мягок, но то, что он спрашивает, поражает меня в самое сердце.

— Вопрос в том, который из них выбрать?

Я сосредотачиваюсь на двух порталах, энергия дома сочится из одного, в то время как чужеродное тепло ангельской энергии наполняет другой. Путь вперёд прямо передо мной — путь прямо в царство ангелов, как нам и нужно. И всё же, моё сердце кричит мне вернуться на Землю, найти свою маму, лечь спать в свою постель и залечить шрамы, которые покрывают моё тело и душу. Исцеление Малии очень помогло, но моя душа устала от битвы, и мне нужно время, чтобы восстановиться.

Я делаю шаг к выходу на Землю. Глаза Романа встречаются с моими, но он не пытается остановить меня, и я знаю, что он позволяет мне принять это решение.

Я провожу рукой по дому.

— Мы должны отправиться в Стелла-Аструм, — тихо говорю я, чувствуя себя так, словно кто-то только что пробил дыру в моей груди. — Мы должны спасти моего отца и вернуть его душу в тело. Без него мы ничего не сможем исправить. Я чувствую это глубоко в своей энергии. В своей демонической душе.

Я думала, что это последнее решение, которое я приму, — покинуть дом, но я взвесила все варианты. Всё, чего мы хотим, — остаться на Земле, но сейчас мы должны завершить Устранение и восстановить баланс между тремя мирами.

— Земле придётся подождать, — шепчу я.

Малия и Таня издали жалобные звуки у входа в пещеру, заходя внутрь одна за другой.

— Ты уверена, Нова? — спрашивает Таня, и я слышу напряжение в её голосе. Она на грани срыва, и мне даже не нужно задаваться вопросом, почему так. Я чувствую то же самое. Быть так близко к Земле и не отправиться туда — убивает меня, но если мы не исправим это, то не будет Земли, на которую можно будет вернуться.

— Я уверена, — отвечаю я, и мой голос срывается, прежде чем я успеваю откашляться. — Нам нужно, чтобы король снова взял под свой контроль Подземный мир. Он пытался сказать мне, что в тюрьме он был сломлен, и я должна его исцелить. В сочетании с тем, что сказал Кода, напрашивается вывод, что он был осведомлён об амбициях Эсты и, возможно, знал, как её уничтожить.

Я приняла решение, но, несмотря на это, я запрокидываю голову, чтобы увидеть Романа и оценить его оценку нашей ситуации.

Его взгляд смягчается.

— Ты сделала правильный выбор. С оружием ангелов будет легче путешествовать и в их царство — оно хочет вернуться домой.

— Я тоже, — шепчет Малия. Но она больше ничего не говорит, и я знаю, что она поддержит меня, независимо от того, какое решение я приму. Я всегда могу положиться на свою стаю.

В которую теперь входит Кода. От моего внимания не ускользнуло, что он был очень молчалив с тех пор, как я решила, что нам следует отправиться в Стелла- Аструм.

— Что ты об этом думаешь, Кода? — спрашиваю я его, желая узнать его мнение.

Он качает головой, но уголки его рта приподнимаются в кривой улыбке, которая удивляет меня и — каким-то образом — рассеивает чувство грусти в пещере.

— Я поддержу тебя в любом плане, который ты выберешь, — говорит он. — Я думал, что к этому времени буду уже мёртв и похоронен, так что это время — подарок для меня.

В некотором смысле, его сила счастья проявляется даже в этот мрачный момент. Кажется, он воспринимает нашу ситуацию как позитивную, даже если преподносит её в самом мрачном свете. Что касается меня, то осознание того, что мы, скорее всего, не все переживём предстоящие дни, заставляет кошмарную тьму внутри меня беспорядочно клубиться. Пока мы не спасём моего отца и не уничтожим Эсту, не будет никаких бонусов или положительных моментов.

До тех пор я не успокоюсь.