Джесса иронично усмехнулась.

— О да. У них, по сути, нет границ. Однажды они либо спасут, либо уничтожат мир.

Я потерла лицо.

— Прямо сейчас мне хочется удариться с ними кулачками в знак солидарности, — пробормотала я.

Самые близкие к нам рассмеялись, а Ашер даже усмехнулся, отступив на шаг и обняв меня одной рукой.

Откуда ни возьмись, дочь Джессы взмыла в воздух и угодила прямо в его свободную руку. Он инстинктивно поймал ее, моргнув, когда она улыбнулась ему в лицо. Он отпустил меня, чтобы крепче прижать ее к себе.

— Привет, малышка, — сказал он, глядя на нее сверху вниз.

— Это Эви, — сказала Джесса. — Она пока не говорит, но все понимает.

На вид Эви было три или четыре года, и у нее было лицо в форме сердечка, как у ее матери. Светло-русые волосы были длинными и волнистыми по спине, и я удивилась, как она могла быть такой белокурой, когда у обоих ее родителей были почти черные волосы.

— Она заговорит, когда будет готова, — сказала я, проводя рукой по ее волосам. — Не так ли, милая крошка?

Ее глаза встретились с моими, и между нами возникло понимание. Цвет ее глаз был необычным и трудно поддавался классификации, смесь голубого, зеленого и серого, и когда это померкло, я поняла, что она использует свои силы. Я просто не знала, для чего.

Она поманила меня к себе, и когда я снова оказалась на расстоянии вытянутой руки, ее маленькая ручка опустилась мне на плечо.

«У тебя светлое будущее».

Услышав детский голосок в своей голове, я каким-то образом сумела не отпрянуть, хотя мне этого очень хотелось.

— Ты можешь видеть будущее? — спросила я ее, слегка ахнув.

Ее мать нахмурила брови, когда подошла на шаг ближе, все еще крепко держа сына на руках.

Эви кивнула, и ее губы растянулись в красивой улыбке. Она еще раз похлопала меня по плечу, прежде чем повернуться и поплыть обратно к своей матери.

Джесса кашлянула.

— Ну… Блин. Должно быть, будет легко уберечь ее от неприятностей, учитывая, что она видит будущее и знает все до того, как это произойдет. — Она выглядела немного шокированной, но затем к ней вернулась природная жизнестойкость, и она улыбнулась Эви в ответ. С грустным смешком она наклонилась и запечатлела несколько поцелуев на щеках дочери. — Когда ты станешь подростком, мамочке понадобится много времени, чтобы проводить каникулы с девчонками. Папа сможет справиться со своими суперсильными детьми. — Она понизила голос. — Сверхспособными.

— Я слышал, Джесса, детка, — сказал Брекстон, проталкиваясь сквозь толпу вместе с Максимусом. Я не была удивлена, партнеры никогда не расходились далеко друг от друга. Они, вероятно, следили за своими малышами, когда те бежали к мамам.

Максимус помахал рукой всем супам, задержавшимся поблизости.

— Продолжайте, вы встретились с богами. Теперь вы можете возвращаться и продолжать поддерживать жизнь в этом городе. — В глазах вампирского гибрида был огонек, а в голосе — сила.

Э, теперь я поняла, почему у нас был такой высокий уровень встречающей комиссии. Все хотели встретиться с богами. Наша репутация уже была на высоте. Лично я была бесконечно благодарна, что все относились ко мне как к обычному супу. Никто не выказывал страха. Никто, казалось, не сердился на меня за то, что я сделала.

Это было намного больше, чем я ожидала… или заслуживала.

— Давайте, — сказала Джесса, — мы приготовили для вас ужин. Надеюсь, вы сможете остаться.

Я кивнула и обнаружила, что Илия тянет меня за собой.

— Клянусь, — торопливо сказала она, — с тех пор, как я стала богом, я умираю с голоду. Это безумие. Мне есть постоянно хочется.

Ашер крикнул нам вслед.

— Это все твои новые способности. Ты привыкаешь, и это требует большого контроля. Ты заправляешься единственным известным тебе способом.

— Я рада, что ты все еще можешь наслаждаться едой, — сказала Джесса, непринужденно поддерживая разговор. Ее дети летели по воздуху, как на крыльях. — Никакая сила не стоила бы того, чтобы отказаться от торта.

Брекстон рассмеялась, сверкнув идеальными белыми зубами.

— Самый страшный кошмар Джессы.

Она кивнула, явно не шутя.

Они провели нас по своему живописному городу, из окон которого выглядывали супы, но по большей части оставляли нас в покое. Когда мы добрались до великолепной бревенчатой хижины, построенной на опушке леса, все замедлили шаг.

Дочь Миши, с копной темных кудрей, рассыпавшихся по плечам, первой вошла под густой навес. Естественное освещение было выключено, и, пока мы пробирались, нас окружал аромат земли, природы, мха и цветов. Здесь было спокойно, и это сразу бросалось в глаза по сравнению с шумным, суетливым городом. Кэлен вздохнул, и, несмотря на его недавние протесты по поводу того, что природа выводит его из себя, теперь, когда мы были окружены зеленью, он выглядел счастливее.