Мы покинули, комнату Торина, атмосфера была между нами напряженной, но у нас были другие причины для беспокойства чем хаос в отношениях. На земли стаи напали. Мы не знали как или почему, но одно было ясно что-то пошло не так.

— Куда все делись? — пробормотал Джексон выводят меня в зал. Мы до сих пор ничего не видели, но и никаких звуков в коридорах тоже не было.

— Кстати, почему тебя не было на землях стаи? — стоя рядом с ним спросила я.

— Уходил по делам в город, — пробормотал он. — И как уже тебе сказал, когда я приехал, все было уже в темноте.

Отлично. Никто из нас не знал, ничего, что черт побери ожидать, от погрязшего в темноте мира, этого не должно было случиться.

— Возможно это моя вина, — призналась я.

Я изо всех сил старалась игнорировать тот глубокий, панический голос внутри, который знал — это произошло по моей вине, потому что я призвала Теневого Зверя. Свет потух минутой позже, после того как я позвала его по имени, могло ли это быть связано?

Ну, серьезно, что за черт? Я слышала, как им проклинали и звали на помощь. Это же была просто фигура речи, верно? Не буквальное приглашение на Землю чтобы высунуть свою задницу и встряхнуться.

— Это не твоя вина, Мера, — ответил Джексон, почти инстинктивно вставая на мою защиту.

Я не стала спорить — теперь мы были снаружи, а свежий ледяной воздух хлестал нас по лицу. Наконец-то мы могли хоть что-то разглядеть перед собой.

Здесь, снаружи был источник света, я не смогла его определить, но этого было достаточно, чтобы зрение оборотня вновь заработало.

— Это не такая темнота, как ночью, — выдохнула я. — Это похоже на тень, которая полностью закрыла солнце.

Тень.

Мать твою!

— Я чувствую запах стаи, почти рядом, — сказал Джексон, эти слова стали облегчением.

Он повел меня к фасаду дома, к главному входу с круговой подъездной дорожкой.

Фешенебельный синий спорткар Джексона стоял там как-то неуклюже, дверь со стороны водителя все еще была открыта, будто он выскочил в спешке.

А прямо за ним было…

— Какого хрена… — пробормотал Джексон, увидев их одновременно со мной. — Их здесь не было, когда я приехал.

Его руки дрожали, а голос срывался на звериный рык.

Сотни членов стаи стояли перед главным домом, застыв, словно статуи, и смотрели в небо.

Точнее, на крошечную точку мерцающего полночного света. Света, который был единственным источником освещения.

Джексон наклонился вперед, заслоняя меня собой.

— Это магия.

Мы, конечно, были оборотнями, но это не совсем магия.

Мы делили свои души со зверями, и они одалживали нам свою энергию и чувства, даря дополнительные способности.

А магия — настоящая, с взмахами палочек и заклинаниями — оставалась лишь частью легенд.

Не сверхъестественное создание, мы знали, кто был на такое способен.

— Оставайся за мной, — сказал Джексон, пробираясь ближе к стае.

Он ни за что не будет мной командовать, так что я двинулась вперед в своем темпе, поравнявшись с ним.

Когда мы вышли к передним рядам, где стояли Торин и Виктор, я наконец смогла разглядеть это темное мерцающее облако.

Облако, на которое неотрывно смотрел каждый оборотень.

Он был около восьми футов в высоту, мягко мерцая в ночном воздухе — портал полуночного сияния, который не должен был быть заметен на фоне черноты, но был.

— Мера, — Джексон прошептал, потянув чтобы я остановилась. — Замри.

Я выдернула руку.

— Мышцы двигаются хочу я того или нет, иногда. Похоже, ты в школе биологию проспал.

Он пристально на меня посмотрел.

— Черт, сейчас не время Солнышко. НЕ. ВРЕМЯ.

Я сладко улыбнулась, надеясь, что он не прочел моих глазах желание убить его.

— Если, ты назовешь меня Солнышко еще раз, в живых останется только один член стаи.

Мои угрозы были прерваны ледяным порывом воздуха. Таким холодным, что даже с метаболизмом оборотня, я вздрогнула и мурашки пробежали по коже.

— Вот поэтому я попросил не двигаться, — пробормотал Джексон, так тихо, что я едва могла его расслышать. — В том искрящемся тумане, что-то прячется.

Ледяной воздух усилился, и, возможно, дело было в том, что я смотрела прямо в мерцающую тьму, но я точно увидела тот самый момент, когда тени покинули своего хозяина, обнажая существо, которое можно было описать лишь как нечто неземное.

Во рту пересохло, когда я уставилась на это зрелище, стало так холодно, будто дули арктический ветра.

Его коснулся свет. Единственный свет, который сейчас существовал в этом мире. Волосы цвета вороного лежали на его голове беспорядочными кудрями — прическа, которая могла бы придать ему ангельский вид. Однако сущность его была совершенно иной.

Он был ужасающе прекрасен, воплощение греха.