Реальность подняла свою уродливую гребаную голову и подошла, чтобы укусить меня. Рэйвен была права. Использовать Мистера Опасного для приманки Мистера Супер-гребано-опасного было глупым, хреновым планом. Я была так занята мыслями о Каллуме Джексоне, что даже не подумала о садисте, который был со мной в комнате. Я не думала, действительно ли я хочу его член в моей заднице, в моей киске — где бы он, блядь, ни захотел.

Я не хотела этого.

Я не хотела его.

Так почему же я все еще чертовски возбуждена?

Я посмотрела на него через плечо, живот скрутило, когда я увидела его кривую улыбку.

— Дай мне эту сладкую сочную пизду, грязная сучка.

Я слышала, как он расстегивает ремень, шурша карманами. Разрыв пакетика, ворчание, когда он шлепнул своим членом по моей заднице. Я попыталась толкнуть его назад, но он не сдвинулся с места.

— Роджер… я не…

— Ты да… — Его член был скользким в расщелине моей задницы. — Ты хочешь этого, Мисси. Мы оба это знаем.

— Он рядом… Я могу позвать…

Рот Роджера на моей шее, член у моей щели.

— Прими то, что дают, как хорошая девочка. Я знаю, что тебе нравится это дерьмо… ты же сама говорила, помнишь? Мне нужен парень, который просто возьмет меня… парень, который не боится брать то, что хочет, когда хочет.

Я вздрогнула, вспомнив, какой горячей казалась эта идея с вибратором у моего гребаного клитора.

Я сжалась от его вторжения, отворачиваясь от влажного языка в моем ухе.

— Это была фантазия, Роджер…

— Открой мне эту горячую щелку, грязная девчонка.

Я прижалась к двери.

— Я могу позвать его…

— Я тут главный. — Он обнял меня за бедро, сжимая мой клитор. Мои колени дрожали, тело предавало меня. Мои ноги раздвинулись для него всего на пару сантиметров.

Голова шла кругом. Я всхлипнула, ненавидя себя за то, что хотела этого.

— Позови его, милая. Позови его или дай мне свою грязную маленькую дырку…

Я задыхалась, охваченная метаниями.

Но это не имело значения.

Решение было принято за меня.

***

Каллум

Они оба отлетели к чертовой матери. Этот ублюдок, Роджер, отлетел дальше, рухнув спиной на кровать с балдахином — штаны были вокруг его гребанных лодыжек, член подпрыгивал. Его очки упали на пол, прежде чем он успел их поймать. Софи лежала на заднице, потирая лоб в том месте, где в нее врезалась дверь, но у меня не было времени думать об этом прямо сейчас.

Я в мгновение ока оказался на нем, нанеся сильный удар прямо в скулу. Я хорошо к нему приложился, а потом и еще раз, хрустя костяшками пальцев о его гребаные зубы. Он поднял руки, визжа, как гребаная свинья.

— Стоп! Какого хрена! Это чертова игра! Игра!

Я ударил его коленом по ребрам, и он согнулся пополам, оседая на пол и хватая ртом воздух. Я подошел к Софи и поднял ее на ноги.

— Ты в порядке?

Она кивнула.

— В порядке. Я в порядке. Совершенно в порядке.

— Скажи этому тупому сукину сыну! — прохрипел Роджер. — Это же просто чертова игра!

Я снова рванул к нему, готовый пнуть его по самому больному месту, но Софи схватила меня за руку.

— Боже, Каллум, стой! Прекрати!

Я схватил ее за плечи, бушуя от ярости.

— Он собирался изнасиловать тебя, мать твою!

— Он не собирался! Он не…

Я оттолкнул ее, осматривая следы на ее теле. На бело-розовой коже под ее грудью вились темные следы в том месте, где он избивал ее. Ее бедра были розовыми, они так же были влажными… она была чертовски влажной. Я запустил руки в волосы, пошатываясь.

— Ты хотела этого? По-настоящему, мать твою?

— Нет… да… нет!

— Она сама этого хотела, — проворчал Роджер. — Она любит играть в изнасилование. Она держит нас обоих за чертовых дураков.

Я впился в нее взглядом.

— Это правда?

— В фантазии… дерьмо. — Она перешагнула через Роджера и бросилась в ванную за полотенцем. Я смотрел, как она оборачивает его вокруг себя. — Я сказала ждать там! Я же сказала, что позову, если ты понадобишься!

— Звучало, будто я чертовски нужен! — Я подошел к мешку с дерьмом на полу. — Мудак насильник.

Его челюсть уже распухла, десны вокруг зубов кровоточили. Он повернулся к Софи, и я с трудом подавил желание пнуть его по башке.

— Мило. — Он вытер лицо рукавом. — Вот, что случается, когда используешь для защиты тупых, пустоголовых качков.

— Уебывай отсюда, — прорычал я. — Пока я не оторвал твой гребаный член.

Софи кивнула, на что он пожал плечами и, шатаясь, поднялся на ноги, держась за ребра там, куда я пнул его. Он натянул свою одежду, все время хмурясь, затем водрузил очки на свою опухшее лицо. Я последовал за ним, наблюдая, пока двери лифта не скрыли его из виду. Кусок гребаного дерьма.

Когда я вернулся, Софи сидела на кровати, закрыв лицо руками.

— Мне жаль… — прохрипела она. — Это была плохая идея.

— Какая ее часть? То, что здесь был он или я?

Она убрала руки и посмотрела на меня снизу вверх.

— Все это.

Ее ответ задел меня сильнее, чем следовало бы.