— Ты схватил ее, не так ли? Ты позволил члену управлять твоей ненавистью и схватил ее?

— Все было не совсем так… — начал я, но он уже ухмылялся.

— Не кори себя, Люк, — сказал он. — Я видел ее. Она просто красавица, даже по меркам Константин. Я имею в виду, что они все красавицы, но Илэйн — нечто особенное. Я сомневаюсь, что есть много парней в таком положении, которые не захотели бы схватить ее затрахать до смерти.

Он в демонстрации выпятил бедра. В этом ключе все казалось таким дешевым.

— Я собирался причинить ей боль. Это не имело никакого отношения к ее киске.

Он все еще ухмылялся.

— Ага, но речь ведь шла о киске, верно? Поверь мне, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что она поимела тебя из-за своего тугого маленького тела.

— Забудь об этом, — сказал я и собрался уходить, слишком взбешенный от смущения, чтобы терпеть его ухмылку еще хоть одну минуту.

Он толкнул меня обратно на диван, отбросив свои шуточки

— Господи боже, Люк. У тебя есть к ней чувства. Ты в своем уме?

— Нет! — выплюнул я. — О чем, блядь, ты говоришь? У меня никогда ни к кому не было гребаных чувств. Это ты сошел с ума, черт возьми.

Но он покачал головой.

— Нет, я серьезно. Это не ты, приятель. Она что-то с тобой сделала.

— Это смешно, — прошипел я, но он мне не поверил. Я видел это по его взгляду.

Мне хотелось верить себе, и мне следовало верить. Эта идея была абсурдной. Никогда в жизни у меня не было чувств к кому-либо, не говоря уже о ком-то, кто имел хотя бы намек на связь с семьей Константин. Я не проявлял эмоций, не говоря уже о пушистом дерьме, влюбленности и прочей ерунде. Это была слабость. Ничего кроме слабости. Люди были плотью с ценником. Ничего большего.

— Все в порядке, ты же знаешь, — продолжил Хантер. — Серьезно, выкладывай уже. Все, что нужно сказать.

— Ты не чертов советник, Спарро. Нечего говорить, — возразил я, но он указал на часы над камином.

— Не совсем, о чем мне говорит то, что ты явился сюда в воскресенье утром еще до девяти утра. — Он ухмыльнулся. — Знаешь, я ведь из-за этого выгнал Мелиссу. Я планировал, по крайней мере, еще один разок трахнуть ее в задницу, прежде чем она уйдет сегодня.

— Мелисса? — спросил я. — Сучка за барной стойкой в «Эгейском море»?

— Не меняй тему, — сказал он и присоединился ко мне на диване, откинувшись назад и закинув руки за голову.

Я заставил себя заговорить, чтобы сохранить свой рассудок. По крайней мере, если Спарро узнает о моем дерьмовом выборе, то у него будет шанс следить за мной, если я снова потеряю голову.

Я рассказал ему о бале у Тинсли и о том, как поймал Илэйн в ванной. Рассказал ему, что она хотела меня, несмотря на свой страх. Рассказал, как мне это понравилось, хотя и не хотел признаваться в этом даже самому себе.

— Итак, что случилось дальше? — надавил он, когда я закончил пересказывать события на балу. — Она позвала тебя на свидание? — он рассмеялся от подобной перспективы.

Вот тогда-то мне и стало неловко. Вот тогда-то и следовало заткнуться и свалить оттуда.

— Я получил через Альто доступ к ее календарю. К ее личному календарю.

— Какого хера? — Он повернулся на диване и уставился на меня. — У тебя есть доступ к ее личному календарю? За это с тебя шкуру спустят, как твоя семья, так и ее. Если они обнаружат, что у тебя есть к нему доступ…

На этом я оборвал его.

— Это ее чертов календарь. Ничего большего.

— Ага, и вторжение в самое сердце мира семьи Константин. Они придут за тобой со всей гребаной силой.

Он указал на вещи, которые я уже знал. Это была лишняя речь, но он все равно продолжал рассказывать мне, как взбесится мой отец, и как будут нападать члены семьи Константин из-за чего-то столь конкретного в намерениях.

А мне всего лишь хотелось выследить ее и уничтожить. Они бы узнали это. И отреагировали на это. Это было громкое заявление, и я знал это. Я знал, чем рискую.

Это было далеко не так серьезно, как то, что я пробрался на частную вечеринку семьи Константин, но это, казалось, не имело для Хантера никакого значения. В его голосе было больше беспокойства… он был слишком проницателен для своего же блага.

— Ты уже выследил ее, — сказал он, и в этом не было никакого сомнения.

— Да, я уже выследил ее. И намеревался уничтожить ее.

Он покачал головой.

— Нет, не собирался. Говори себе это сколько угодно, но ты намеревался сделать с ней гораздо больше, чем просто уничтожить ее.