— Я не собираюсь говорить ни слова против Джеммы, ни из-за спонсорских контрактов, ни ради своей карьеры, ни, конечно же, ради тебя.

Думаю, ее взгляд был еще мрачнее моего.

— Тогда это война, Джейсон Редферн, ты гребаный тупой кусок дерьма. Я заберу у тебя все, что у тебя, блядь, есть. Я, черт возьми, обещаю тебе это.

* * *

Джемма

Я держалась подальше от окон, контролируя свое дыхание. Вдох на семь, выдох на одиннадцать. Не теряй самообладания, Джемма Тейлор, не теряй самообладания.

Я уже отключила домофон, перевела телефон в беззвучный режим и закрыла свои профили в социальных сетях. Всего за несколько часов я накопила сотни сообщений, полных яда. Кошмар воплотился в жизнь. Мои обезумевшие родители звонили, засыпая меня вопросами, на которые я с трудом могла заставить себя отвечать.

Да, это правда. Да, я встретила Джейсона Редферна. И он мне нравится, он мне действительно нравится. Мне жаль. Я так сожалею обо всем.

И они вздыхали, проклинали Челси и говорили, что она всегда была такой. А потом они в недвусмысленных выражениях велели журналистам на улице убираться к черту от их дома.

Я отправила всего одно сообщение, прежде чем отказалась от своего телефона. Челси.

Почему? Как ты могла?! У меня нет слов!

Я задавалась вопросом, чувствует ли она себя виноватой. Явно, рыдает в свои гребаные бабки. Без сомнения, готовясь к фотосессии топлесс.

Тесса была бела, как полотно, когда вернулась с занятий. Она стояла с открытым ртом, переводя дыхание, прежде чем схватить меня в объятия.

— Черт возьми, Джем. Я не думала, что она опустится так низко. Ты в порядке? Там балаган какой-то.

И я заплакала, черт возьми, я просто разрыдалась, пуская сопли пузырями, и мне было уже все равно.

— Как она могла? Почему?

— Тридцать штук, вот почему. Она удостоила меня сообщением. Правда, только одним. Мне так жаль, Джемма. Я не знала. Она сказала, что вернется домой, чтобы побыть одной, сказала, что справится сама. Я даже не подумала.

— Это не твоя вина. Откуда ты могла знать?

— Она — Челси Роулинг. Ревность сводит ее с ума. — Тесса усадила меня на диван и погладила по волосам. — Помнишь, когда ты выиграла тот летний танцевальный конкурс? Я думала, что она действительно собиралась ударить тебя своей тростью. Если бы она могла продать тебя за тридцать тысяч, это случилось бы гораздо раньше.

Я фыркнула и рассмеялась сквозь слезы.

— Она не разговаривала со мной три недели.

— И на этот раз она приползет просить прощения.

— Она его не получит. Я, черт возьми, покончила с ней. — Слезы потекли из глаз. — Мир ненавидит меня, Тесса. Весь гребаный мир.

— Не весь мир, Джем, а просто кучка идиотов, которым больше нечем заняться. Это пройдет. Сомневаюсь, что он подольет масла в огонь, он не захочет, чтобы все стало еще хуже, чем уже есть. Челси разболтала все, что могла, но это только ее слова, не считая одной отстойной фотографии, и давай посмотрим правде в глаза: ее слова мало что значат.

— Я прогнала его из-за этого. Я позволила ему уйти, потому что мне было страшно, потому что не хотела вот этого, не хотела, чтобы мир знал мое имя.

— Я знаю. Знаю. — Она крепко прижала меня к себе, но это бесполезно, ничто не могло остановить происходящее.

— Это все равно случилось. Все это.

— Нет смысла думать об этом сейчас, Джемма. Однажды Джейсон Редферн станет далеким воспоминанием. Обещаю.

Но я не хотела, чтобы он стал далеким воспоминанием.

Это последнее, чего я хотела.

* * *

В тот вечер я постаралась привести себя в порядок, чтобы подключиться к работе, но мне не стоило беспокоиться.

RS442 Джемма Тейлор: доступ отключен. Пожалуйста, свяжитесь со своим супервизором.

Шиена попросила меня позвонить ей через мессенджер. Нехороший знак.

— Мне жаль, Джемма, но ты не можешь работать. Не сейчас. Линии разрываются от звонков идиотов, пытающихся найти тебя, и мы вынуждены провести расследование. В газетах пишут, что ты познакомилась с ним через чат. Это ведь не так, правда? Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делала.

Мое молчание говорило о многом.

Отстранение от работы без сохранения зарплаты, вступает в силу немедленно.

Кошмар становился все хуже.

Я задавалась вопросом, было ли то же самое у Джейсона?

Джейсон

Эйприл опустилась на диван напротив, подальше от света лампы. Я налил себе еще виски. Даже в гневе у нее были идеальные черты лица.

— Не начинай снова, — сказал я. — С меня хватит.

— И не планировала. Я устала кричать, Джейсон. Ты все равно, черт возьми, никогда не слушаешь.

— Чего ты хочешь?

Ее лицо осунулось, словно белый лист бумаги.

— Почему она?

— Почему не она?

— Я серьезно. Я видела фотографии, но просто не понимаю.