— Вам не обязательно это делать.
— Это наша великая ночь через три недели. Мы определенно хотим, — улыбнулась Кара.
Я в шоке уставилась на нее.
— Ты это не серьезно.
— Смертельно, — усмехнулась она. — Даже если мне придется тащить тебя. Тебе это нужно, Фиги, поверь мне. Тебе нужно снова выйти в люди. Не думай, что мы не видим, как сильно это дерьмо потрясло тебя.
— Ну же, — сказала Рэйвен. — Не позволяй этим засранцам победить тебя.
Мне показалось, что совет был дан несколько запоздало, но я все равно улыбнулась. Возможно, пара тренировок не были бы так уж ужасны.
Хотя я бы сходила на вечер бурлеска. Совершенно определенно.
Джейсон
Я слишком много пил и слишком мало спал, без малейшего энтузиазма выслушивая гениальный пиар-план Эйприл каждый раз, когда ей удавалось заговорить со мной. Позвони своему представителю, назначь встречу, они могут согласовать ее с моим, Джейсон. Ради всего святого займись гребаным делом, ладно?
Жизнь на поле была не намного лучше. «Ньюкасл» разгромили нас со счетом 5–0. Тревор терял терпение, огрызаясь на мою вялую работу ног и отсутствие драйва.
— Разберись с этим или убирайся с гребаного поля!
Стиснув зубы, я продолжал играть, но все равно играл, как дерьмо. Он выругался, когда я отправил еще один мяч мимо ворот, швырнул свой планшет на землю и приказал мне покинуть поле:
— Еще одна ошибка, парень, еще одна, и я сниму тебя с игры в Бирмингеме в субботу. Я, блядь, серьезно. У нас на скамейке запасных есть хорошие игроки, которые отчаянно нуждаются в шансе, а ты даже не можешь притвориться, что тебе, блядь, интересно.
— Жизнь сейчас чертовски тяжела, Трев. Сделай мне поблажку, ладно? Я буду в порядке на этой гребанной игре.
— Лучше бы так и было. — Он пристально посмотрел на меня. — Выездная игра, Джейс. Ты справишься? Сможешь держать себя в руках? Я слышал, что случилось на прошлой неделе в столовой с Фернандесом. Я не могу допустить, чтобы как в 90-е какой-нибудь футболист сошел с ума и перекинул мелкого засранца через ограждение, даже если они будут напрашиваться.
Я выдавил улыбку.
— Я буду держать себя в руках.
— Надеюсь на это. Ты отлично провел вторую половину сезона, парень, достаточно хорошо, чтобы отправить предложение о контракте совету директоров на утверждение. Это пока не решено, но на повестке. Докажи мне, что ты этого стоишь.
Хотел бы я волноваться об этом больше, надеясь, что мое благодарное похлопывание по руке передаст больше, чем мое суровое выражение лица.
— Спасибо, Трев.
— Пока не благодари, Редферн. Просто выйди туда в субботу и покажи этим засранцам, как играть в футбол, ладно?
— Сделаю все возможное.
Я надеялся, что не лгу.
Я сидел в передней части автобуса, а команда скандировала и веселилась у меня за спиной. До конца сезона оставалось несколько игр, а я не мог найти в себе ни капли энтузиазма. Я представил, как мой отец подбадривает меня на трибунах, и почувствовал себя полным идиотом, когда горе застало меня врасплох. Он не видел стольких игр, и эта была лишь одной из многих. Ни лучше, ни хуже. Все эти годы я делал это для него, играя усерднее, играя быстрее, играя лучше. Ради чего? Попасть в зал футбольной славы, как защитник, который когда-то был хорош? Может быть, они могли бы повесить мемориальную доску на доме, когда меня уже давно не будет в живых. Джейсон Редферн жил здесь, и он был из-за этого чертовски несчастен. Упокой господь его веселую душу.
Я надеялся, что семья Джеммы находилась рядом с ней. Я видел их в своей ленте на «Фейсбуке», но лишь мельком, когда ее отец устроил разнос какому-то неудачнику-репортеру «Morning Wake Up Live», но этого было достаточно, чтобы понять, что он выглядел устрашающе. Наверное, ненавидел меня и весь тот ливень дерьма, который я на нее обрушил. Не знаю, почему эта мысль причинила мне такую боль, но настроение от нее точно не улучшилось. К тому времени, как мы добрались до места игры, я был в бешенстве, особенно когда увидел, как подъехал гребаный «WAG-мобиль» и выгрузил всех гребаных прихлебательниц (прим. пер.: WAG — аббревиатура от «Wives and Girlfriends», то есть «Жены и подруги», придуманная британскими СМИ во время чемпионата мира 2006). Эйприл помахала мне через парковку, ее дурацкие модные очки закрывали половину лица. Я не помахал в ответ.
Мы обсуждали стратегию в раздевалке, но я слушал вполуха. Полуулыбка моему маскоту, и я вышел на поле под гимн команды, занял позицию и изо всех сил старался не замечать Эйприл в гребаной ВИП-ложе (прим. пер.: маскоты — дети, сопровождающие футболистов по пути из подтрибунного помещения на поле).
Я ждал свистка.
Время этому дерьму двигаться дальше.
Джемма