Водитель щелкает пультом дистанционного управления, и ворота, скрипнув, медленно раздвигаются. Примерно на милю вверх автомобиль поднимает нас по невысокому холму. Добравшись до вершины, передо мной расстилается вся долина.

Вдалеке раскинулся фермерский дом с красной черепичной крышей и широким крыльцом. Неподалеку находится большой деревянный амбар, конюшни и несколько других небольших хозяйственных построек. В пруду спокойно плавает стая гусей.

У парадной двери дома стоит мужчина. Высокий, темноволосый, широкоплечий, в джинсах, ботинках и белой рубашке, расстегнутой у горла, с закатанными манжетами, открывающие мощные предплечья в татуировках.

Даже на таком расстоянии я узнала его.

Лица не видно, но мне подсказывает сердце.

Мне становиться настолько легко, что я не могу сдержать рыданий.

Я реву всю дорогу к дому. Я не останавливаюсь, даже когда лимузин подъезжает ближе и мужчина в дверях выходит навстречу автомобилю, быстро преодолевая расстояние длинными ногами.

Я плачу, когда распахиваю дверцу еще до полной остановки авто. Плачу, когда выхожу. Плачу, когда спотыкаюсь о собственные ноги и когда начинаю падать на колени.

Он, конечно, подхватывает меня прежде. Лиам никогда не позволит мне упасть. Наверное, потому, что ему нравится носить меня на руках.

Лиам берет меня на руки и просто стоит, держа в своих сильных руках, пока я рыдаю в его шею. Я так крепко ее стискиваю, что Лиам, вероятно, задыхается.

— Привет, королева пчел, — хрипло шепчет он мне на ухо.

Сквозь рыдания мне удается ответить:

— Привет, волчок.

— Слышал, что ты любишь меня.

Какое же Деклан трепло.

— Кажется, у тебя все отлично.

Лиам крепко стискивает меня, затем глубоко, страстно целует, отчего я начинаю рыдать еще сильнее.

Посмеиваясь, Лиам поворачивается и медленно идет к дому, успокаивая меня своими объятиями.

* * *

В данный момент я слишком устала, чтобы просить рассказать мне, как он сбежал из-под стражи и добрался до Буэнос-Айреса. Да и мой мозг слишком слаб, чтобы что-то усвоить. Поэтому я просто позволяю Лиаму отнести меня в спальню этого уютного жилого дома и уложить на кровать.

Он молча снимает с меня куртку и ботинки, после чего разувается сам. Затем опускает нас на матрас и крепко прижимает меня к себе. Мы лежим лицом к лицу, а не «ложками», как обычно.

— Как полет? — спрашивает он.

— Бесконечный.

— От тебя пахнет водкой.

— Напомни мне треснуть тебя, когда я проснусь.

А потом я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений, который можно было бы принять за смерть.

К моему пробуждению меняется только свет. Мы с Лиамом находимся в той же позе. Только теперь он спит.

Какое-то время я задерживаю на нем взгляд, позволяя своему трепещущему сердцу успокоиться, затем протягиваю руку и касаюсь подбородка своего волка. Жесткая борода пружинит под моими пальцами. Я наклоняюсь и втягиваю воздух возле его шеи с неким удовлетворением.

Если бы кто-то несколько месяцев назад сказал мне, что я влюблюсь в беглого босса мафии, что один аромат его кожи заставит меня сиять от счастья, я бы покрутила у виска.

— Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что тебя «торкает» от меня, как от клея, — сонно урчит Лиам.

— Меня еще никогда так ни к чему не влекло, но теперь понимаю, почему токсикомания клеем вызывает такую зависимость.

Лиам поднимает ресницы и смотрит на меня теплыми, любящими глазами.

— И снова здравствуй.

— Привет. Чей это дом?

— Наш с братом.

— Так вот что значит Estancia Los Dos Hermanos... Дом двух братьев.

— Ранчо двух братьев, — поправляет он, притягивая меня ближе. После чего утыкается носом в мою шею, чтобы обнюхать меня точно так же, как делала ранее я, и стонет от удовольствия.

— Лиам?

— Да, девочка?

— А на вашем семейном ранчо есть презервативы?

Он отстраняется и улыбается мне. От его красоты захватывает дух.

— Следует почаще организовывать тебе долгие международные перелеты.

— Я не знаю, как скоро нагрянет ФБР, а очень хочу уместить в оставшееся нам время занятия любовью на всю жизнь.

Лиам нежно целует меня в губы.

— ФБР не будет.

— О. Верно. Это же американское агентство. А какой аргентинский эквивалент?

— Федеральная разведывательная полиция. Их тоже не будет.

— Откуда такая уверенность?

— У них нет причин искать меня

Я морщу лоб.

— Но ты же в бегах.

— Нет, девочка. А теперь о презервативах...

Я резко сажусь и смотрю на него сверху вниз. Мое сердце колотится, как двигатель гоночного автомобиля.