Лиам отстраняется от моей шеи, обхватывает мою челюсть рукой и смотрит на меня горящими глазами. Я и раньше видела его на грани потери самообладания, но сейчас что-то новенькое.

— Двадцать восемь дней, — выпаливает он.

Я растерянно моргаю. Комната кружится, мне не хватает кислорода, а мое сердце молотом стучит в груди. Что он говорит? Принести ему календарь?

— Ч-что?

— Завтра я уезжаю из страны на три недели. Когда я вернусь, то пробуду здесь двадцать восемь дней, пока снова не уеду.

Я смотрю на него, не понимая, что он от меня хочет.

Пока он не добавляет:

— Я хочу, чтобы мы провели вместе эти двадцать восемь дней. Я хочу, чтобы ты жила со мной в моем доме. Все время. Стала моей. Моей полностью, каждую минуту, во всех отношениях. — Он делает паузу, а затем произносит самую шокирующую часть этого предложения: — Потом мы больше никогда не увидимся.

Я в ступоре.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Переехала ко мне.

— На…

— Двадцать восемь дней. Потом мы простимся.

Он смотрит на меня с обжигающей силой. С моих губ срывается недоверчивый смешок.

— Я же говорил, что не ввязываюсь в отношения.

— И это твое решение? Месяц круглосуточного сожительства, за которым последует разлука? Это немного слишком, тебе так не кажется?

Его взгляд опускается на мой рот.

— Я думаю, это единственный способ для нас обоих получить то, что мы хотим, без какого-либо ущерба, — рычит он.

Я смотрю на него снизу вверх. Он просто не может предлагать такое.

— Лиам...

— Да или нет. Решай.

Я выгибаю брови и убираю руки с его плеч, прижимая ладони к широкой груди.

— И кто тут командует?

— Мне нужно знать немедленно.

— К чему такая спешка? Где-то пожар?

— Я не могу сосредоточиться ни на чем другом, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Каждый раз, когда я вижу тебя, становится только хуже. Это надо уладить.

— Что «это»? — жеманничаю я.

— Нас.

Я изучаю Лиама с минуту, впитывая его разочарование и нетерпение. И не чувствую ни капли жалости к этому высокомерному ослу.

— Ты же знаешь, как это бывает у нормальных людей? Неведение. Неопределенность. Именно с этим большинству из нас приходится постоянно сталкиваться в отношениях.

— Я не такой, как большинство людей, — рявкает он. — Поэтому я не ввязываюсь...

— В отношения. Я запомнила.

Раздраженная, я отстраняюсь от него. Повернувшись спиной, я складываю руки на груди и пялюсь на свою кровать. Почему, что бы он ни сделал, у него выходит таким пылким?

— Решай, — тихо мне в спину требует он.

Я закатываю глаза к потолку.

— Ты не мог бы дать мне минуту, чтобы отдышаться?

— Нет. Решай.

Я оборачиваюсь и смотрю, как он стоит там и кипит от напряжения, прямо вулкан, который вот-вот взорвется.

— Если ты хочешь решение прямо сейчас, то мой ответ — нет.

Он замолкает и сердито смотрит на меня.

Жар расползается по моей шее.

— А, понятно. Подразумевалось, что я должна согласиться, верно?

Он сжимает губы в тонкую линию и ничего не отвечает.

Раздражаясь еще сильнее, я начинаю мерить шагами комнату. Комната маленькая, поэтому я чувствую себя немного нелепо, поворачиваясь каждые четыре шага, но мне нужно как-то избавиться от этого разочарования и сексуального напряжения.

— У меня своя жизнь, ты же знаешь. Работа. Учеба. Друзья. Я не могу просто бросить все и исчезнуть на месяц.

— Никто не говорил, что ты должна исчезнуть. Ты не будешь отрезана от внешнего мира.

— Ты сказал: «Моя, моя, моя, каждую минуту». Я поняла, что буду прикована к твоей кровати.

В его глазах вспыхивает огонь. Ему по нраву эта идея.

— Нет, — хриплым голосом отрицает он. — Я не предлагаю стать моей рабыней.

— Значит, я смогу выходить?

— Мы ведем переговоры?

Я резко останавливаюсь и пристально на него смотрю. Он изучает меня из-под опущенных бровей; его взгляд спокойный и непоколебимый. Более горячим, более напряженным или более опасным я его еще не видела. У меня пересыхает во рту.

— Я не знаю, — шепчу я. — Может быть.

Он поправляет узел галстука, потом одну за другой — запонки. Переминается с ноги на ногу, смотря на меня так, словно в моих глазах можно узнать все тайны вселенной.

— А что заставило бы тебя согласиться? Назови это.